Обычно Кавик устраивал такие нарушения.

— Что происходит? — спросил он у людей неподалеку.

— Мы отыскали шаня Тейина, — сказал крупный мужчина, глядя поверх толпы. — Он должен был рано или поздно покинуть стены своего поместья. Или он выслушает нас тут и сейчас, или он проведет ночь в заточении в храме Гиду.

Кавик сглотнул в тревоге.

— И… как вы это сделали? Обычно Тейина сложно найти, да?

— Мы собрали деньги и заплатили мальчику на побегушках, чтобы он переписал график частных служб храма, — сказал мужчина, радостно улыбаясь. — Использовали методы врага против него. А ты не знал? Сегодня годовщина смерти деда Тейина.

Это добром не кончится. Тейин не болтал, он работал. Идея, что властный шань прервет ритуал поминовения и появится на ступнях храма Гиду, чтобы доброжелательно признать страдания своих работников, была ошибочной, а то и опасной.

Ему нужно было убираться отсюда.

— Преподайте урок этому старому козлопсу, — сказал Кавик. Он повернулся, чтобы уйти.

Тяжелая ладонь опустилась на его плечо и развернула его.

— Останься с нами, брат, — сказал мужчина, пристально глядя на него. — Если шаней не будут порой встряхивать, они будут делать вид, что мы не существуем. Каждый голос важен.

Новоприбывшие должны были приносить сложности, да? Он просил Кавика выразить мнение. И парень, задающий вопросы, мог быть от Тейина или другим шанем, шпионом, посланным следить за толпой. Он встряхнул Кавика, это было одинаково по-братски и с угрозой.

— Прости, но мне нужно оставить заказ в аптеке, — сказал Кавик. Его ждали его задания, и он не хотел заводить новых друзей.

— В это время дня? — хватка стала сильнее.

— Знаю, уже поздно, — быстро сказал Кавик. — Но дядя Пинг не спешит закрываться и всегда позволяет мне оставить заказ перед тем, как он уходит домой.

Он смотрел, как история пробиралась в разум мужчины. Может, он перестарался с деталями. Но пауза уже того стоила.

— Вот он! Там Тейин! — раздался крик. Когда мужчина повернулся посмотреть, Кавик выскользнул из его хватки и юркнул в толпу.

Он пробивал путь в движущейся массе, плыл параллельно течению, взглянул на храм. Каменные ступени Гиду поднимались на пятнадцать футов в воздух, завершались залом с двойной крышей, где богатые выражали почести своим предкам и оставляли подношения духам. Шань Тейин, невысокий, но крепкий мужчина шестидесяти лет, появился на вершине священного островка и оскалился с презрением, глядя на людей, перекрывших путь.

— Обманщик! Мошенник!

— Заплати нам, что должен!

Злые крики беспокоили Тейина не больше падающих листьев. Он глубоко вдохнул носом, и сердце Кавика забилось быстрее. Это было не лицо человека в тупике. Это было лицо нападающего человека.

Шань подал сигнал пальцами, и отряд мужчин вырвался из храма за ним. Наемники, головорезы, были в засаде. Через подкуп, предательство или шпионов Тейин узнал о демонстрации и приготовился заранее.

Наемники спустились по ступеням и врезались в первые ряды толпы. Начались крики, и Кавик натянул сильнее капюшон. Он нырял под локтями, кружился на носках и толкал людей, когда нужно было, пока не добрался до края площади.

Он старался не оглядываться. Бой был неприятным делом. Да, будут летать кулаки, и в рукавах наемников Тейина могли быть фляги и дубинки, но только это. Магия вызовет только синяки. Никто в Бин-Эре, шани или другие, не хотел навлечь на город закон Царства Земли, совершив серьезное нарушение.

Все это не было связано с ним. Не важно, что Кавик был мальчиком на побегушках, который проник в храм Гиду неделю назад и переписал список служб. Если бы он не взялся за работу, это сделал бы кто-то еще.

«Все будет хорошо», — сказал он себе, заглушая хор жестокости за собой.

* * *

В двух улицах от площади было спокойно. Никакого шума, никаких признаков драки. Только приглушенная тишина дня. В Бин-Эре короткая прогулка могла привести в другой мир.

Кавик проходил мужчин и женщин, выходящих из контор на улицу. Они не смотрели по сторонам на пустые стойки, где подавали только обеды, закрытые магазины, где продавали бумагу и кисти тюками, дома аукционов, где решали цены ткани и фарфора для Четырех Народов. Только вперед, к их кроватям.

Они узнают о драке на площади и просто обойдут ее. Как обходили перевернутую телегу. Неудобный шум, однозначно. Такое случалось все чаще в эти дни в Бин-Эре, но такой была цена бизнеса, да?

Кавик свернул с главной улицы в переулок. Он не знал, кем будет покупатель информации из храма. В этом был смысл использования посредника как Цю, обе стороны сделки оставались анонимными. Кавик решил, что это другой шань хотел разобраться с соперником, для этого чаще всего и использовали мальчиков на побегушках в Бин-Эр.