Одним словом, сказать, что Иван сожалел о годах, проведённых в неволе, нельзя: «Где-то теряем, где-то находим – кто сможет взвесить, чего ты больше получил; выиграл ты или проиграл? А разве не победа – то, что жив, здоров и готов к борьбе, несломленный и бодрый духом?»

Первые часы, дни, недели на свободе были блаженными, как для вновь прозревшего слепого или глухого, к которому вернулся слух. Чувство умиротворённости не покидало его: он находил источник тёплых эмоций в обычных вещах и мелочах. Всё узнавалось заново и казалось в своей обновлённости необычайно привлекательным, едва ли не чудесным. Впрочем, эта эйфория не была долговечной, то и дело нарушаясь вторжениями «грубой прозы жизни», однако и много позже это ощущение свежести бытия продолжало посещать его, порой в самые неожиданные моменты.

Теперь его натура компенсировала всё то, чего ей так долго недоставало. Он мог часами ходить по городу, не уставая, и вообще наслаждался одиночеством и предоставленностью самому себе.

После трёх с половиной лет, проведенных в неволе, он обнаружил, что стал ближе к природе и чувствительней к её явлениям. Он замечал, как отличается сегодняшнее небо от вчерашнего и как связаны между собой изменения погоды и поведения животных, открывал красоту мелких тварей и заражался восторгом бушующей стихии. Ему казалось, он впитывает энергию окружающей жизни, будь то чахлые деревца, колючий ветер или орущие вороны; он верил, что, вспомнив своё родство со стихиями, возможно ощутить прикосновение к тайнам жизни.

После долгожданного освобождения Иван не торопился с поисками своего места под солнцем, спокойно наслаждаясь созерцанием окружающего мира. Особенно ему нравилось бродить по ночам: свежевыпавший снег поскрипывал под ногами, морозный воздух бодрил, тьма скрывала всё случайное и заставляла догадываться о главном, и затаившийся город оказывался с ним один на один, лицом к лицу…

Новости политики не особенно интересовали Ивана – от слова «совсем», потому и вдруг зазвучавшие в голосах родных и знакомых нотки обеспокоенности поначалу были им пропущены мимо ушей. Говорили, что в столице неладно, беснующиеся люди в кастрюлях закидывают «коктейлями Молотова» спецподразделения милиции, а глава государства медлит с принятием решительных мер. «Ерунда, – отмахивался он, – не сегодня-завтра разгонят этих сумасшедших».

Но события быстро принимали крутой оборот: «митингующие», – к слову сказать, действующие координированно, но крайне неадекватно, – при открытой поддержке заокеанских политиков вели себя всё агрессивнее, а власть продолжала бездействовать. Гибли превращавшиеся заживо в пылающие факела бойцы «Беркута» под хохот гримасничавших «демонстрантов» – так проходили дни, потом недели. Становилось понятно, что президент не будет применять для разрешения конфликта силовой сценарий, а других способов, по-видимому, не было…

Впрочем, это всем известная история, как и последовавшие события далее: стрельба из снайперских винтовок по «демонстрантам», бегство президента из Киева непосредственно перед штурмом его резиденции и последовавший путч.

Наверное, применённый на Украине опыт массового манипулирования сознанием интересен не только для специалистов-политтехнологов. Мгновенно, как по щелчку пальцев, услышанному и воспринятому десятками и сотнями тысяч людей, в относительно благополучной и стабильной стране был совершён государственный переворот.

В действительности успех подобных операций обеспечивается комплексом мер, включающих в себя: изучение и анализ существующих в обществе противоречий, проведение подготовительной работы и осуществление кампании массового манипулирования сознанием как внутри страны, так и по дискредитации законного правительства, а затем и по оправданию действий «восставшего народа» в международном медиа-пространстве.

Несомненно, что несмотря на кажущиеся устойчивость и жизнеспособность общественно-государственной системы страны, поиск точки разделения в обществе Украины не требовался, поскольку ответ был самоочевиден.

С момента распада Советского Союза на этой территории возникло неустойчивое образование, обречённое на гибель: постепенно – путём растворения и распада, либо в резкой взрывной форме. Причины нестабильности лежали в самой опасной плоскости – национальной. Единого этноса на Украине не существовало, а противоречия между населяющими страну этническими группами носили антагонистический характер. Для разъяснения этого факта следует вспомнить, что под названием «украинцы» объединяются этнические подгруппы, неоднородные по языковому и конфессиональному признакам, культурным традициям и с разным историческим прошлым. Таким образом, можно обоснованно утверждать, что эта нация ещё (или уже) не прошла свой путь до конца и не сформировалась на сегодняшний день. Из этого и проистекает её агрессивность, выражаясь, в частности, в претензиях западных украинцев к русскому Востоку: в составе единого государства они считали себя единственными полноценными носителями «украинства» и притязали на исключительное положение в его составе.

Далее, в подготовительный период проводятся мероприятия по подготовке боевиков, ударной силы мятежа, и приготовление общества к переменам путём распространения и популяризации комплекса разработанных мемов. Последние представляют собой, как правило, совершенно необоснованные, односторонние, ложные идеи, преподносимые в виде голословных лозунгов, клише, мнений «экспертов» и постепенно приобретающие, в глазах целевой аудитории, статус неоспоримой истины. В изначально расколотом обществе проводится дальнейшая его поляризация нагнетанием напряжения посредством агрессивных провокаций, благосклонно воспринимаемых на государственном уровне. Создаётся видимость того, что действительные агрессоры стремятся к достижению взаимопонимания и сглаживания остроты существующих противоречий в духе терпимости, но противная сторона не идёт ни на какие уступки, тем самым компрометируя себя в глазах мировой общественности. Пример: политическая кампания по дискредитации Победы русского народа 1945 года, включавшая в себя, в частности, демонстративную и провокационную попытку унизительного для русского населения «примирения» ветеранов ВОв с «ветеранами» националистических бандформирований, уравнивания их внутригосударственного статуса. Правительство убило всех зайцев одним выстрелом, получив одобрение западных патронов, поощрив деятельность экстремистских националистических организаций, заручившись поддержкой значительной части населения западных регионов, спровоцировав нервную реакцию русскоязычного населения