— Господи… — от ужаса у самого вс"e к хренам сжимается. — Кастрация или смерть?

— Страх кастрации у мужчин очень силен, и они всегда надеются на менее радикальные меры. Сначала лучевая терапия давала неплохой эффект. В какой-то момент нам показалось, что мы достигли ремиссии. Но раковые клетки креативны. Они вышли в кровоток. Стресс ускорил развитие болезни. А Альберт Маркович пропустил несколько плановых обследований, запустив ситуацию.

— Ясно. Болевой симптом?

— Он на морфиносодержащих препаратах.

— Я зайду?

— Он не один. С женой. Постучите…

Мы давно не говорили с отцом. Я не держу на него обиды за то, какое решение он принял относительно меня по наследству. Но я и не сожалею о своих решениях — я забрал сво"e. Каждый из нас по-своему прав.

Приоткрываю дверь. Встречаюсь взглядом с моей молодой мачехой. Ах, да! Надо было постучать. Постоянно забываю об этой детали.

— Доброго дня, — захожу в палату.

На руках у Натальи годовалый мальчишка. Это мой брат. Марк.

Отцу ставят капельницу.

Присаживаюсь перед мальчиком. Мы первый раз видимся.

— Привет, брат, — пожимаю пухлые пальчики.

Мальчик не реагирует, продолжая смотреть в сторону. Бабушка немного рассказывала о нём. Марку ставят аутизм. Он практически не реагирует на людей. Вижу, как у Натальи трясутся пальцы, которыми она сжимает его.

И вообще она очень худа, измотана, глаза нервно блестят. Подурнела. Теперь моя мачеха не выглядит моложе меня. Из покладистой незаметной мышки она превратилась в грубую крысу, зажатую в угол. Впрочем, Наталья всегда была неприятна мне.

Пересаживает мальчика в стоящую рядом коляску.

— Демид, — заламывая руки шепчет негромко. — Помоги мне. Он не оставляет мне ничего! Только «ежемесячная сумма на содержание» и маленькая квартирка.

— Квартира на Пресне? — думаю, он отдал ей эту.

— Да.

— Нормальная квартира, Наталья. Гостиная, две спальни. Практически центр Москвы.

— У меня больной ребенок, как я буду?!

— Марку требуется лечение?

— Не знаю я! Пока не до этого, — нервно. — Боже… Как мы будем жить?? Он даже не оформил её на меня, чтобы я не продала, понимаешь? Мы просто будем там жить!

— Ну, и живите. Никто же не отбер"eт.

Смахивая сл"eзы, отходит к окну. Сзади, в кармане коляски, игрушка. Вытаскиваю, протягиваю Марку. Не смотрит.

— Да, ему вс"e равно, можешь не стараться! — обиженно.

Всовываю в пальцы резинового зверька. Сжимает, не глядя. Ещё раз, ещё раз, еще раз… Звука не раздается.

— У него пищалка из игрушки выпала, — рассматриваю я игрушку в его руках снизу.

— Это я вытащила. Достало уже… Пищит и пищит. Сил нет слышать!

Мля…

— Держись, брат, — треплю по голове.

Медсестра наконец-то уходит. Я подхожу ближе к отцу.

— Здравствуй, сын. Был уверен, что ты придёшь.

Жесть… Год назад ещё был цветущим мужчиной, теперь иссушенный старик. Как быстро, неожиданно, неумолимо и страшно.

— Как ты?

Болезненно и мутно ухмыляется.

— У меня несколько просьб. Вс"e по канону.

Киваю.

— «Дети из нашей семьи не должны быть брошены».

— Согласен.

— Проследи. У меня три сына и внук.

— Прослежу.

— Вторая — мать.

— Мог бы не просить. Бабушку я не брошу.

— Нет. Твоя мать. Маргарита Владимировна… В девичестве Ларина. Теперь Майер. Живёт в Дрездене, адрес есть в сейфе. Пароль ты знаешь. Я поступил жестоко. Хреново теперь умирается. Может, поэтому. Найди е"e, что ли. Пообщайся. Скажи, что я был неправ.

— Сделаю.

— Третье. Наталья, выйди…

— Да знаю я и так, что ты скажешь! При мне говори! — с досадой и ненавистью.

Пока отец был в силе, она и близко не смела таким тоном с ним разговаривать.

— Выгони е"e… - закрывает он глаза.

Выходит сама, раздраженно хлопнув дверью. Марк даже не вздрагивает.

— Ей положено небольшое содержание. На сына. Если она будет плохо обходиться с ним, отними, найди ему хороший интернат и оплачивай из этой суммы ему содержание. Навещай его.

— Она плохо с ним обходится?

— У него хорошая няня. Наталье сейчас не до него. Впрочем, ему вс"e равно. Он аутист.

— Мне жаль, пап.

Отворачиваюсь к окну. Жесть… Жесть!

— Наш семейный бизнес в руках Родиона и его команды. Он сменил моих людей. Теперь он — генеральный. Но, юридически бизнес принадлежит вс"e также их со Златой общему ребенку. Помоги ему найти и вернуть жену. Примириться. Он сожалеет, что потерял её. А Злата…Она не позволит ему вс"e разбазарить. Мой внук должен получить обещанное. Хоть я и нарушил детали нашего договора с Ольховскими, но суть мне хотелось бы соблюсти.