– Краски? Бред, только весь испачкаешься. Твоя мама не думает, когда что-то покупает. Еще, наверное, купила дорогущие.

– Я постараюсь не испачкаться и буду аккуратно раскрашивать.

– Хорошо. Значит, берем раскраску. Так, что-то тут напутали. На прилавке ценник один, а на самой раскраске другой.

Папа вгляделся в первый ценник, а потом в тот, что на самой раскраске, и дал свое заключение.

– Вот лишь бы честный народ обдурить! Смотри, сынок, вот тут написали, что раскраска стоит пятьдесят рублей, и мелким шрифтом написано – десять листов, а на этой раскраске ценник уже сто пятьдесят рублей, и также мелким шрифтом – сорок страниц. Аферисты. Значит, нам надо найти раскраску с десятью листами. О-о-о, а вот и она.

Папа протянул мне раскраску очень маленького размера, и в ней было всего десять листов.

– Что бы ты делал без своего бати? Я научу тебя, как распознавать тут аферистов. Ты должен радоваться, что урвал такой подарок всего за пятьдесят рублей.

– Хорошо, папа, я рад, – тихо произнес ая и опустил взгляд в пол.

На самом деле я дико расстроился, и не из-за машинки, а из-за того, что не могу взять себе в подарок книжку, у нее тоже был ценник в две цифры, две девятки.

– Посиди пока тут и попрактикуйся в вычислении аферистов, а мне надо отойти.

Папа направился в сторону кассы. Я смотрел на него, и почему-то у меня не было к нему ненависти. Ведь он же объяснил мне, почему мой выбор подарка был не самым лучшим. Я хотел стать таким же умным и большим, как он. Его рост был сто восемьдесят пять сантиметров – на прошлых выходных мама измеряла рост папы и мой. Он до сих пор выглядел, как Аполлон. По крайней мере, так мама его описывала, когда рассказывала, как познакомилась с ним. Я не знал, как выглядят Аполлоны, и мама показала мне картинки из книг. У папы так же, как и на картинках, были накачаны руки, грудь и видны кубики пресса на животе. Папа мог сделать на турнике пятнадцать подъемов с переворотом и не вспотеть, а вот наш сосед не мог даже поднять себя на турнике. Он висел, как колбаса на прилавке, и болтался из стороны в сторону, и папа постоянно над ним подшучивал. Я пока тоже не мог похвастаться числом подтягиваний, но еще смогу.

– Привет, котенок! – я услышал, как папа обратился к тете Яне. – Скучала по своему тигру?

– Привет, Вадим.

Кстати, Вадимом звали моего папу другие люди. Я и мама называем его «папа». Как у папы, у меня тоже два имени: первое – «сынок», а второе – «Андрей».

– Я же говорила не называть меня так при нем, – тетя Яна посмотрела на меня.

– Да все нормально, он еще ничего не понимает.

– Ты вспомни, как он ляпнул твоей, что ты назвал меня «сладкая моя».

– Извини, забылся. Налей мне, пожалуйста, стакан пива и дай рыбку.

– Что, решил отпраздновать день рождения Андрея в этом гадюшнике?

– Не говори глупостей. Мы пойдем в более приличное место. Может быть, даже в ресторан.

– Знаю я твои рестораны… Наверняка пойдешь в «Клеопатру». Надеюсь, хоть туда не возьмешь с собой Андрея?

– Ты же меня знаешь, я нормальный отец, и ему еще рано ходить в такие места.

– В том-то и дело, Вадим, я хорошо тебя знаю.

– Согласен, ты меня знаешь. Андрея я завезу домой, его там ждет торт и вся эта чепуха с сюрпризом. Нас сейчас-то выгнали из дома, чтобы все там подготовить. Мы вообще должны были сейчас поехать в парк развлечений, на какой-то там батут. Заладил уже, целую неделю про него только и говорит. Еще эта сахарная вата. В моем детстве такой ерунды не было.

– Ты и парк развлечений? Не смеши меня. Ты мужик хороший, но ты не создан быть папой, который водит детей в парки развлечений. Ты одиночка. Я вообще не понимаю, как ты обзавелся семьей.

– Понимаешь, когда двое людей влюбляются друг в друга, они женятся и заводят детей.

– Влюбляются! Ага, ты эти сказки прибереги для других ушей, а мне не надо тут лапшу на уши вешать. Вы с Глорией свадьбу-то по залету сыграл.

– Есть грешок, от тебя не утаишь.

– Я же была лучшей подругой Глории. Она мне все рассказывала, только не подозревала, бедняжка, кому она все это рассказывает…

– Той, что спала с ее женихом и продолжает спать уже с мужем.

– Сколько раз тебе говорить, что дети в этом возрасте уже все понимают и надо фильтровать! И так уже все косо смотрят на меня.

– Ой, да ладно! Все давно уже все знают. Если бы Глория была против, давно уже ушла бы от меня. Просто я хорош в постели, и меня хватает на вас двоих.

– Кобель ты, Вадим.

– На этой ноте предлагаю нам уединиться, а то у меня весь день расписан по минутам, – папа сделал такой важный вид, как у крупного предпринимателя, достал свой блокнот и начал демонстративно его листать. – Вот, например, через тридцать минут у меня встреча с партнером в баре.

– Знаю я твоих партнеров и ваш бизнес. Будете пить до утра и разглагольствовать, какое плохое у нас правительство.

Яна взяла с прилавка вывеску «Перерыв 15 минут» и пошла в сторону входной двери. Повесив вывеску, она подошла ко мне.

– Привет, с днем рождения тебя! – она потрепала меня по щечкам так сильно, что они еще долго горели.

Потом она взяла с прилавка глянцевый журнал с какой-то женщиной в купальнике и оторвала обложку.

– Сладк… то есть Яна, что ты делаешь? Я за этот журнал платить не буду, я ему уже подобрал подарок.