Их отношения вспыхнули как бенгальский огонь и горели они так же ярко.

Надо признать, Матвей действительно умел очень красиво ухаживать. Так красиво, что Алина влюбилась в него по уши и уже через месяц перевезла к нему свои вещи.

Выйдя из лифта, Алина подкатила чемодан к железной двери и, задержав дыхание, нажала на звонок.

Она заведомо знала: реакция мамы на ее приезд будет мягко сказать не очень. А если говорить в лоб, то это будет расцениваться как вторжение в личную жизнь.

Ирина Андреевна уже полгода жила не одна. Ее гражданского мужа звали Юрий и в этой квартире он чувствовал себя полноправным хозяином. В прошлый приезд Алины он велел ей снять обувь чуть ли не на пороге квартиры. А еще он долго ворчал, когда Алина на секунду оторвалась от мытья посуды и при этом не выключила воду.

Алина заметила, как в глазке потемнело, через пять секунд там снова появился желтый огонек, но дверь открывать не торопились.

– Кхе, кхе! – раздалось с той стороны.

Послышался скрежет замка и на пороге появился мамин сожитель.

Сведя рыжие брови к переносице, Юрий обвел взглядом заплаканное лицо Алины, затем сердито взглянул на чемодан.

– Жить что ли к нам? – проворчал он, нехотя отходя с порога.

«Не к вам, а к себе домой. Где я и прописана, между прочим!» – подчеркнула она про себя, но вслух не проронила ни слова.

Знала: они снова заскандалят, потом и мать начнет истерить, вступаясь за своего Юрочку.

В этой квартире действует золотое правило: меньше разговоров – меньше нервов.

– Ой, Алиночка! – выйдя в коридор заахала мама и сделала вид, что рада ее приезду. – Ты б хоть предупредила, что заглянешь в гости. А не то у нас даже к чаю нет ничего.

– А я не в гости, мам, – снимая туфли, отрезала Алина. – Я к вам пожить.

И, под грохот челюстей мамы и отчима, она покатила чемодан в свою комнату.

Которой, как оказалось, и нет уже…

Вместо ее дивана и компьютерного стола в центре комнаты стояла большая двухспальная кровать. Обои были переклеены, шкаф, комод, трюмо – все это тоже было новое.

«Ясно… Отныне здесь спальня», – вздохнула Алина и развернулась к матери.

– Где я могу остановиться?

– Так это… – развела руками мама. – Ну в зале давай. Мы там правда по вечерам телевизор смотрим. Или на кухне. Только там диван заклинило, не разбирается.

И колесики чемодана поехали в сторону зала.

Алина столько напереживалась и так устала за этот день, что готова была лечь на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Без разницы где: в зале, в кухне, в коридоре. Да хоть в ванной комнате. Дайте только побыть одной хотя бы пару часов, чтобы привести себя в чувство.

– С Матвеем поругалась? – прицепилась мать.

– Угу, – доставая из чемодана халат, буркнула Алина.

– Так может еще помиритесь, – с надеждой пролепетала мама.

– Мы расстались мам, – устало взглянула на нее Алина. – Да не переживай ты так, я надолго не задержусь. Подыщу съемную квартиру и съеду. А сейчас выйди, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

Мама заулыбалась и предложила Алине чаю. А у нее на лбу загорелась табличка: «фух, слава богу, что ты к нам не на постоянку».

Весь остаток дня Алина лила слезы в подушку. В ее голове была смесь картинок с прекрасными моментами, проведенными с Матвеем и параллельно звучали слова-уколы:

«Нам нужно расстаться», «Выходи замуж и рожай детей», «Ты ведь немолодая, согласись?»

Еще и этот кирпич на желудке никак не давал ей покоя. Вроде и есть хотелось, а вроде и воротило от одного запаха еды.

Вечером, как и было обещано, диван в зале оккупировали мама с отчимом. Они включили какую-то комедию, смеялись как сумасшедшие. Особенно дядя Юра. Он словно нарочно гоготал во весь голос, чтобы доставить Алине максимум дискомфорта.

А самое интересное, что она понятия не имела, когда сможет позволить себе снять жилье. Ведь неделю назад она потратила все свои накопления на покупку подарка для Матвея.

Любимый давно мечтал о хороших часах, но руки никак не доходили купить их. Вот Алина и решила подарить ему на день рождения. Долго искала, советовалась с продавцами, серфила на форумах, изучая разные марки часов и нашла те самые – идеальные для Матвея. Стоили они, конечно, прилично, но что не сделаешь ради любимого.