Шрифт:
И странные мечты вдруг у меня забродят...
Я вижу - парочки, обнявшись нежно, ходят
И, залиты луной, о чём-то говорят
И упиваются сиренью...
Тогда я думаю: ужели и ко мне
Не суждено слететь такому упоенью?
В мечтах забудусь я... И вдруг... гигантской тенью
Несчастный профиль мой я вижу на стене...
Прощай, иллюзия! Я счастлив был - во сне!
И на этой канве - на страданиях красивой, благородной и пылкой души, заключённой в уродливую внешность, на страданиях благородного среди пошлости - Ростан написал свою прекрасную, весёлую и трогательную комедию, колоритную, остроумную вещь. Излагать её содержание последовательно я не стану: в ней фабула - не главное, главное в ней - её герой, сумасброд-гасконец.
Вся пьеса наредкость красива и остроумна. Как она переведена - это видно по приведённым обильным выдержкам. И я не откажу себе в удовольствии привести ещё одну, большую, сплошь сотканную из острот и ярко рисующую как характер героя, так и талант автора.
Маркиз Вальвер хочет сострить над носом Сирано. Он делает это так: фатовато подбоченясь, подходит к гасконцу и говорит ему:
Послушайте... ваш нос... ваш нос... ваш нос... велик ужасно.
С и р а н о (спокойно).
Да, ужасно.
Вальвер не находит ни слова ещё и преглупо смеётся.
С и р а н о.
Как видите, я это перенёс.
Что ж дальше? Ничего? Напрасно.
Я откровенно вам скажу,
Вы... были не красноречивы...
Нет, не шутя, я нахожу,
Что лучше пошутить могли вы.
Всё время изменяя тон,
Могли не пощадить вы носа,
Могли сейчас со всех сторон
Коснуться этого вопроса.
Так, например, - задорный тон:
– О, если б нос такой мне дан был провиденьем,
То ампутации подвергся б тотчас он..
Тон дружеский и с лёгким сожаленьем:
– Наверно, вам мешает пить ваш нос
И наполняет чашку вашу,
Хотите, закажу я вам большую чашу?
Тон описательный:
– Да это пик! Утёс!
Мыс? Что я - не мыс, а полуостров целый!
Тон любопытный и несмелый:
– Позвольте вас спросить, что это за предмет?
Чернильница или футляр для ножниц?
...Тон щёголя: - Ага! Всегда поклонник моды,
Я вижу, изобрёл ты вешалку для шляп...
Удобно, слова нет, и класть не надо в шкап!
...А вот - наивный тон: - Прекрасный монумент!
Когда для обозрения свободен он?
Тон недоверчивый: - Оставьте ухищренья!
К чему шутить со мной?
Отлично знаю я, что нос ваш наклейной!
А вот вам тон умильный:
– Какою вывеской чудесною и стильной
Для парфюмера мог ваш нос служить!
Почтительный: - Давно ль, позвольте вас спросить,
Вы этой башнею владеете фамильной?
Осыпав маркиза градом своих острот, Сирано заключает свой урок нахалу:
Вот, сударь, что б могли вы мне наговорить,
Когда б хоть каплею рассудка обладали,
И то - едва ли:
Вы не успели б рта раскрыть,
Как замолчали б моментально.
Сам над собой шутить я господин,
Но, если вздумает другой шутить нахально,
Я замолчать его заставлю в миг один!..
Знать себе цену в ту эпоху придворного раболепства - крупное достоинство для человека. Знать себе цену всегда хорошо бы для каждого из нас, уметь постоять за себя - необходимо нам, отчаянно необходимо во дни холопства, растления духовного, теперь, когда достоинство человека ценится, право же, не выше, чем ценилось оно тогда, во времена де-Бержерака и Мольера, - великого Мольера, который принужден был пресмыкаться пред пустоголовыми маркизами. В героической комедии Ростана есть много уроков зашиты своего "я". В центре этой пьесы стоит гордая фигура храбреца-поэта, - стоит и громко, звучно поёт:
Дорогу гвардейцам гасконским!
Мы дети одной стороны,
И нашим коронам баронским,
И нашим мечам мы верны...
Дорогу, дорогу гасконцам!
Мы юга родного сыны,
Мы все под полуденным солнцем
И с солнцем в крови рождены...
Это, знаете ли, страшно хорошо - быть рождённым с солнцем в крови! Если б нам, людям, кровь которых испорчена пессимистической мутью, отвратительными, отравляющими душу испарениями того болота, где мы киснем, - если б в нашу кровь хоть искру солнца!
Но будет. Сирано де-Бержерак давно умер. Мы, к сожалению, живём... то есть, вернее, мы всё рассуждаем, как нам жить. В этом вопросе - вся жизнь живущих сознательно... Бессознательно живущие - более счастливы в сравнении с нами...
Послушаем, как умирает гасконец Сирано, - это очень поучительно. Враги, которых он всегда желал и которых у него было так много, разбили ему голову бревном, не сумев проткнуть сердце шпагой. Это факт исторический. Он, Сирано, мечтал так:
...В румяный час заката