– Да-да, всё по плану – мы опять в тюрьме. – По голосу Павел узнал Марка. – Едут в соседнем купе.

– Мужчина! – позвал Павел.

– Он тоже, да. – Марк не отреагировал. – Какой-то лох, честное слово.

Изловчившись, Павел постучал пальцами по плечу Марка:

– Послушайте!

– Минуту! – не оборачиваясь, Марк поднял указательный палец и продолжил разговор: – Да-да, слышу, тут вроде берёт.

«Погодите-ка, – насторожился Павел, – а кто это лох из соседнего купе?»

– Нет, подозреваю, у него ничего не выйдет, – рассуждал Марк. Павел оставил попытки привлечь его внимание и встал ухом к щели. – Она – да, на месте. Нормально. В случае чего мы её с… – Тут вагон прогрохотал по ферме моста. – …ем с поезда. Да делов-то, не впервой.

«Скинем с поезда? – Павел заволновался и нервно осмотрел туалет. – Кого ещё скинем?»

– И его тоже? – Марк замолчал, видимо, получая наставление. – Ага, – засмеялся он, – поможем, конечно.

Павел не выдержал и пнул дверь.

– Слушайте, вы! Выпустите меня! Дайте же пройти! Вам что тут, переговорный пункт?!

– Всё понял. До связи! – Марк сбросил вызов и захлопнул дверь тамбура. – Извини, мужик, выходи, – бросил он, не глядя на Павла, и пошёл по вагону.

Павел выскочил из туалета с готовностью дать Марку бой, но увидев его спину в проходе, только зло выдохнул носом и поплёлся следом.

Марк остановился у своего купе и дважды махнул ладонью, будто вычерпывая подельника в коридор. Показался Георгий. Марк молча показал на купе Павла. Парни подошли к двери.

– А что, девчонки, ехать ещё долго. Так и будем скучать? – развязно начал Марк.

Павел встал позади Георгия. Отсюда он хорошо видел Татьяну и Ирину, сидящих на нижней полке. Валентина сидела напротив, и её скрывала стенка купе.

– Мы с мальчишками по поездам не знакомимся, – Татьяна презрительно взглянула на Марка и отвернулась к окну.

– Чудесно! – паясничал Марк. – Мы останемся безымянными столько, сколько вам будет угодно. Прекрасные незнакомки, тайны, интриги – такая романтика не может не волновать.

Татьяна посмотрела на него и едва сдержала улыбку:

– Нахал какой…

– Но, просто чтобы было проще обращаться к незнакомцам, я – Марик, он…

– Георгий. Я помню, – просияла Чукаленко. – Я – Ирина. – Тут она отшатнулась, встретив грозный взгляд Хаханян, и добавила: – Григорьевна.

– Точно! – Марик показал на Ирину, как ведущий телевикторины на угадавшего игрока. – Можно «Жорик».

– Марик, – смутился Георгий. – Ну что ты, какой Жорик?

Взгляды Марка и Павла встретились. По лицу Марика пробежала тень. «Узнал меня», – сначала злорадно подумал Павел, но тут же оробел.

– Простите, сэр! – Марик вытянулся и по-лакейски отчеканил кивок.

Павел хотел было протиснуться мимо Жорика, но тот прижал его к поручню окна:

– Любезный, ну! Тут очередь.

Павел отступил. Подала голос Мелкова:

– Если что, меня зовут Валентина. Мальчики плохо себя вести не будут?

– После первой коньячку всё станет ясно, – Марк снова перевоплотился в паяца.

– Я юрист, – предупредила Валентина. – И не без связей. Так что быстро управу найдём…

– Уверяю вас, ваша честь, – Марик подпустил в свой образ строгой галантности, – после второй никто не уйдёт от ответственности.

Ирина встрепенулась и всплеснула руками:

– Ой, у меня же курочка есть и котлетки, и пирожки… – Тут она снова налетела на строгий взгляд Татьяны и выставила вперёд ладони: – С картошкой и грибами… Без яиц.

– Вот и сложился пасьянс, девочки, – хлопнул в ладоши Марик. – Я мухой в ресторан…

– Мухой! Как же! – усмехнулась Хаханян. – У нас один вон за водой ушёл и… как в воду канул.

Павел ждал подходящего момента вмешаться. Услышав, что речь о нём, с готовностью выкрикнул:

– Я здесь! Здесь. Вот ваша вода.

Ирина и Татьяна насторожились и переглянулись. Марик наклонился к Татьяне и взял её руку:

– Мадам, а?..

– Татьяна мы, – Хаханян убрала руку и спрятала её под стол.

– Мадам Татьяна, – промурлыкал Марик, – не успеете цветок поставить в вазу, как я вновь у ваших ног.

Марик выпрямился, вышел из купе и остановился лицом к лицу с Павлом.

– А вас как величать, сэр? – На это раз он просто скривил рот на слове «сэр».

– Что ещё за «сэр»? – передразнил Павел, но под пренебрежительным взглядом Жорика сознался: – Павлом меня зовут.

– Меня Марком звать, – Марик растянул губы, изображая улыбку, но глаза его холодно блестели, как сверло в перфораторе.