Внезапно немного в стороне появились многочисленные паруса. Подзорная труба, приложенная к глазам, приблизила корабли. Несомненно, это были наши заклятые друзья. На корабле, идущем первым, на флагштоке болтался английский флаг, на остальных флагов видно не было, но, скорее всего, это и были наши противники.

Никаких эскадр в Карибском море, кроме пиратской или английской, сейчас не было. Французы были разгромлены, у голландцев не было столько кораблей, а испанские конвои отсутствовали в этой части моря.

— Сигнальщик, сообщи всей эскадре о переходе на новый курс, в сторону вон тех кораблей, — я ткнул трубой в сторону появившихся парусов на горизонте.

Сигнальщик, который тоже заметил судна, тотчас стал передавать мой приказ всем остальным кораблям эскадры. Приказ был принят, и все экипажи стали резко менять галс, направляясь к незнакомцам.

Сэр Генри Морган, уже изрядно постаревший, тоже заметил чужие корабли, которые стали разворачиваться, направляясь в его сторону. Приложив к глазам такую же подзорную трубу, он стал всматриваться в парусники.

Это были испанцы. Они и не скрывали этого. Но, может быть, это были не те, кого он искал? Но нет, характерный корпус их флагманского корабля, окрашенного в серый цвет, указывал, что это именно те, кто был нужен. Всё ясно.

— К бою, черти! Враг впереди! — заорал он во всю мощь своих лёгких.

Всё вокруг сразу же пришло в движение. Стали открываться пушечные порты, ядра и бочонки с порохом стали подтаскиваться ближе к орудиям. На палубе собирались абордажные команды, готовя «кошки» с верёвками. Деловитая суета бывалых пиратов придала Моргану уверенности. Всё было настолько знакомо и обыденно, что он успокоился и перестал переживать за ход сражения. Они выиграют.

Обе эскадры стали расходиться для боя, совершая манёвр. Каждому хотелось выстроить корабли так, чтобы было удобно атаковать противника. Привыкшие к быстрым боям и абордажам пираты Моргана не учли, что морской бой эскадрами — это не одиночный бой. И такого опыта они не имели.

В отличие от пиратов, я это прекрасно сознавал, и подобный опыт у меня уже был. Большинство орудий на кораблях были короткоствольными, а длинноствольные крепились такой сложной системой противооткатных канатов, что требовали особого умения стрелять из них.

Да и сам бой мог длиться не меньше суток. Короткие стволы пушек подразумевали короткие дистанции для боя, иначе ядро не могло пробить борт корабля. Доски и конструкция кораблей обладали должной упругостью и не позволяли слабосильному удару ядра прошить борт. Ну, а если выстрелы были против ветра, то остатки несгоревших картузов запросто могли поджечь собственный корабль, и стрелять тогда нужно было вверх.

Стрельба по ветру не позволяла стрелять по рангоуту из-за наклона судна. В общем, сложностей было очень много, и именно поэтому моя эскадра так упорно отрабатывала манёвры в море. После того, как благодаря Левиафану моя магия воды изрядно ослабла, для победы требовалась внимательность и профессионализм.

Чтобы удачно выстрелить, нужно сначала совершить манёвр и подгадать благоприятный момент для выстрела, а таких моментов возникало крайне мало. Это Морган тоже понимал, и его эскадра стала совершать аналогичные манёвры.

Перед выходом в море я созвал совещание, оно получилось коротким.

— Сеньоры, нам предстоит тяжёлый, но очень важный поход. Если враг попадётся нам в море, то первое, что все капитаны должны сделать, это сосредоточить по возможности весь огонь на вражеском флагмане. Если же такой возможности вам не представится, то следуйте в колонне и бейте по наиболее удобной для вас цели, и главное, следите за моим сигнальщиком. На этом всё.

Никто мне не возражал, не спорил и не высказывал своё мнение, ну и ладно. Мы спокойно вышли в море, и вот сейчас увидели вражескую эскадру. Фрегат, направляемый моей волей, пошёл навстречу пиратскому флагману. Прищурив глаза, я наблюдал за действиями английских пиратов. Нужно было всё рассчитать правильно, костыля, в виде магии, у меня больше не было.

Расстояние постепенно сокращалось, но никто не пожелал отвернуть от боя. Наконец корабли приблизились друг к другу на расстояние прицельного выстрела. Я подошёл к палубной пушке с запальным фитилём и на мгновение застыл. Палуба, качаясь на крутой волне, то поднималась вверх, то опускалась вниз. Борт вражеского флагмана первым озарился вспышками выстрелов, и ядра, выпущенные с него, начали свистеть над нашими головами. Почти все они прошли мимо, лишь парочка зацепила рангоут и такелаж, разорвав его в нескольких местах.

Застыв, я поймал момент, когда палуба качнулась вниз, и тотчас поднёс фитиль к запальному отверстию. Пушка громко выстрелила и откатилась назад, канаты, что удерживали её, натянулись и вернули её обратно, почти… Вслед за моим выстрелом открыли огонь и другие канониры.

Бортовой залп нашего фрегата оказался намного удачливее английского. Ядра пробили палубу вражеского корабля, неся разрушения и смерть. Остальные корабли моей эскадры тоже открыли огонь. Клубы порохового дыма заволокли всё вокруг.