– Классно, да? – разводит в стороны руки, ловя варежками снег.

– Дед мороз не придет, – забираю у нее сумку и вешаю на свое плечо.

– Вообще-то, он существует, – сообщает миролюбиво. – Хотите, дам телефончик?

– Я предпочитаю снегурочек, – смотрю на нее, опустив подбородок.

– Как… кхм… банально… – цокает языком.

– Зато честно, – усмехаюсь я.

Вдохнув, смотрю на заметенный тротуар, а потом опять на девчонку.

Улыбаясь, отводит глаза и стряхивает с куртки снег.

На раскрасневшемся лице ноль косметики. Ну или я ее не вижу. Единственное, что бросается в глаза – неправдоподобно длинные ресницы в уголках глаз. Настолько длинные, чтобы было ясно – они не совсем настоящие и какие-то мультяшные. Выглядит… мило. И наивно.

Лет десять назад я бы эту Любу сожрал вместе с этими сапогами. Наверное, даже пяти минут не думал бы, ну а сейчас все в жизни подчиняется логике. Даже женитьба на Яне, несмотря на всю свою тупость, имела очень прочные основания – связи. Единственное, что я недооценил – полнейший разброд и профанацию в голове своей бывшей жены.

На моем лице снова задерживается затаенный взгляд, но очень быстро убегает, когда перехватываю его своим. Это бегство в очередной раз напоминает о том, с кем имею дело.

Тряхнув головой, киваю себе за спину:

– Такие дела, Люба, дорога скользкая, так что, извини.

– Ааа? – делает губы маленькой буквой “О”.

Захлопнув дверь, приседаю и забрасываю ее себе на плечо.

– Ай! – с писком вытягивает ноги вдоль моего корпуса.

Ладонями удерживаю под коленями. Ее сумка скатывается на локоть.

Девчонка копошится, устраиваясь удобнее и что-то бормоча за моей спиной.

Чтобы не свалиться, смотрю под ноги.

Проходящий мимо мужик спрашивает, где хирургический корпус? Отвечаю, что не имею понятия. У травматологии наряженная гирляндами елка. Войдя внутрь, оглядываюсь и опускаю свою ношу на подоконник. Окно украшено бумажными оленями, прямо как в старые добрые времена.

– Молодые люди, – слышу тут же. – Вы не у себя дома!

Обернувшись, вижу женщину в халате.

– Я постою, – скатывается Люба с подоконника.

– Места для посетителей где у вас? – возвращаю ее на место. – Вы травматология или что?

– А это не ко мне вопрос, молодой человек, – лает она. – Дома на окнах сидеть будете.

– Я постою…

– Сиди, – заталкиваю Любу поглубже и кладу на колени сумку. – Я щас вернусь.

– Она меня сожрет, – понижает голос, выглядывая из-за моего плеча. Подняв на меня глаза, добавляет. – С потрохами.

Секунду торможу, рассматривая веснушки на бледном маленьком носу. От притока крови губы у нее раскраснелись.

Втягиваю носом воздух.

Если бы можно было попользоваться ее ртом без каких-либо последствий, я бы так и сделал. Ситуация усугубляется тем, что сама она смотрит на мой.

Проведя по лицу рукой, смотрю на коридор и предлагаю:

– Скажи, что у тебя нога сломана.

– Ну да… – бормочет, отвернувшись. – В трех местах…

– Как вариант, – бормочу, отталкиваясь от окна.

Стянув с головы капюшон, сворачиваю в коридор.

Глава 5

Романов

Стоя на стремянке, мужик в рабочем комбинезоне вкручивает новую энергосберегающую лампочку в патрон. Старая лампочка перегорела, видимо, офигев от того, что кофейный автомат все же выдал мне сдачу, ну или от того, что у кого-то нашлись в кармане живые деньги для покупки этого говна.

Сделав глоток из картонного стакана, морщусь и смотрю на приоткрытую дверь с табличкой “Смотровая 1”. Табличка обмотана мишурой, на дверь канцелярской кнопкой ввинчен елочный венок.

– ФИО? – приглушенный голос парня-терапевта.

– Стрельцова Любовь Константиновна.

Стрельцова значит.

Развернувшись, шаркаю по полу кроссами, отпихивая носком чью-то использованную бахилу.

– Полных лет?

Остановившись, смотрю на дверь.

– Девятнадцать…

Запрокинув голову, тихо смеюсь в потолок и давлю пальцами на веки.

Мрак.

Качая головой, вытряхиваю оттуда все дерьмо, которое крутилось в ней последние пятнадцать минут. О том, что я отбитый на всю голову, но раз уж у меня судьба такая, почему бы нам с маленькой Любой не поесть мороженого?