— А что делают дракон и лотос?

— Дракон гармонирует с лилией и розой, если они будут вместе, то очки в комбинации удваиваются. Но дракон дисгармонирует с рододендроном, и если они будут рядом, то очки вычитаются у того, чей дракон. Белый лотос нейтрален, но все сохранённые фишки в пределах трёх клеток от белого лотоса получают дополнительные очки.

— То есть это стратегическая игра, направленная сохранить свои белые лотосы и фишки и уничтожить или сместить в невыгодную позицию чужие? — уточнил я.

— Верно, — согласился дядя. — Нужно заполнить имеющимися фишками поле и набрать наибольшее количество очков гармонии. Я мастер этой игры, и однажды меня пригласили на одно собрание…

— Хм?

— Оказывается, с древних времён, помимо Аватара, существовал тайный орден Белого лотоса. В основном в него входили мастера своих стихий, которые помогали Аватарам в их обучении, рассказывали о мире и гармонии, поддерживали властелина стихий в его нелёгком бремени. Гияцо тоже был одним из членов «Белого лотоса». Обучение и обмен знаний мастеров «Белого лотоса» сопрягается с миром духов, конечно, не так, как у Аватара, но близко. В некоторых местах или в некоторое время грань между мирами особенно тонка. Можно увидеть духов.

— Значит, вы видели этого Гияцо в мире духов? — чуть напрягся я.

— Нет, — усмехнулся дядя, — я видел портрет Гияцо. Он был учителем юного Аватара Аанга, а до этого обучал Аватара Року стихии воздуха. Кстати, а почему ты спрашиваешь?

— Я сказал Аватару, что нет никаких доказательств, что маги земли побывали в храме воздуха и помогали народу Огня… Но кто же тогда сделал статую Гияцо? Не маги же огня, которые его убили. Сомневаюсь, что среди солдат были каменотёсы.

— Полагаешь, что статую Гияцо сделал маг земли? — спросил дядя Айро. — Это могло быть и после случившегося. Кто-то из его друзей добрался до храма Воздуха и узнал, что произошло.

— И оставил на память статую своего друга почти у входа? — хмыкнул я. — Что ж… и так может быть, конечно. Только как маг земли переправился через море? У них вроде нет кораблей.

— Полагаешь, что статуя была сделана в знак уважения и сожаления? — хмыкнул дядя. — Неизбежное зло?

— Я не знаю, — пожал я плечами. — Просто некоторые вещи вызывают у меня вопросы, и я хочу получить ответы, чтобы понять. Думаю, следует спросить в «Белом лотосе», кто же автор той статуи. Это может оказаться занимательно…

— Пожалуй, нам и носорогу стоит передохнуть, — вздохнул дядя Айро. — Странно… Ты чувствуешь?

— Пахнет гарью, — принюхался я.

Мы свернули с дороги на запад и через некоторое время вышли на огромную выжженную поляну.

— Как странно, — растерянно оглядывался дядя. — Похоже, это был священный лес. Кто же это сделал?

— Бьюсь об заклад, местные крестьяне, — хмыкнул я.

— Почему вы так думаете, принц Зуко? — покосился на меня дядя, который уже изучал странно обтёсанный камень, похожий на сидящего на корточках медведя.

— Потому что тут лес рос, а если бы был лесной пожар, то были бы остовы стволов и всё выглядело бы по-другому. А здесь… чистенько и аккуратно, и равномерно сожжены трава и пеньки. Такое ощущение, что лес срубили, а вырубку подожгли, чтобы это скрыть. Не удивлюсь, что ещё и скажут, что это сделали какие-нибудь «люди Огня». Непонятно зачем только. Да и чтобы огонь так разошёлся… Посмотрите на границу пожара: она заранее подкопана, чтобы огонь был локальным. След огня об этом говорит. Запах и тепло показывают, что это произошло не далее, чем пару дней назад.

— Может, вы и правы, принц Зуко, — покачал головой дядя.

— Лес мог принадлежать кому-то или быть государственной собственностью, да и в горах не так много деревьев… А так срубили, скрыли и свалили вину на других, очень в характере народа Земли.

— Ладно, поищем место для отдыха где-то ещё, — вздохнул дядя, и мы отправились дальше.

18 день 12 месяца, год Овцы эры Янгва

Ю Дао

В Ю Дао мы гостили уже вторую неделю. Город напомнил мне о Конохе, было что-то такое родное и знакомое в зелёных улицах с множеством парков и общей архитектуре, обнесённой высокой стеной. Только лиц Хокаге на горе не хватало, а так было ощущение, что после долгих скитаний я вернулся в родную Деревню, которую отстроили заново после войны. Улицы и дома другие, но всё равно понимаешь, что это Коноха. Возможно, этому способствовало ещё и то, что жители не заморачивались по поводу какого-то общего цвета одежды, который я наблюдал в других местах, и выглядели пёстро, а в целом лица у всех были довольными. В общем, мы с дядей особо не спешили и вовсю пользовались гостеприимством семьи Моришита, наблюдая за жизнью уникального поселения и взаимоотношениями людей в нём.