Оно появилось внезапно, за очередным витком тропы, словно выросло из-под земли. "Так деревья и растут из-под земли", – подумал Адам. Мысль показалась ему забавной. Он остановился и уже не мог отвести взгляда. Раскидистый исполин, о существовании которого Адам не подозревал, притягивал к себе таинственной силой, и силе этой трудно было противостоять.

– Это Эц Даат – Дерево Познания Добра и Зла, – услышал он знакомый голос. – Не бойся, подойди к нему.

Адам приблизился и обнял шершавый ствол, оказавшийся приятным на ощупь. Он почувствовал желание прижаться к дереву, слиться с ним в одно целое. Словно само собой раскрылось одно из главных свойств его души – восприимчивость. Он ощутил, как новое, неведомое ему доселе знание медленно проникает в него тонкими ручейками. Адам не смог бы выразить словами смысл получаемого им откровения. Оно входило в него целиком, и человеку только еще предстояло осознать его.

– Настанет время, – продолжал голос, – когда ты постигнешь высшую мудрость, вкусив плодов с Дерева Познания. Это произойдет с наступлением великого Шаббата, и тогда ты увидишь, как изменится мир. Шаббат это и есть седьмой день, когда подводятся итоги и сокрытое становится явным. Проявятся результаты твоей работы, и ты сам оценишь, насколько хорошо справился. Но пока Шестой день не завершен, тебе запрещено есть с Дерева Познания. Все плоды сада твои, кроме этих. Помни это и не подведи меня.

Адам почувствовал прикосновение руки Бога.

– И последнее, что я покажу перед тем, как отправить тебя в свободное плавание. Отойди от Дерева.

Адам сделал несколько шагов назад, и вдруг замер на полувдохе. Прямо у него перед глазами Дерево Познания Добра и Зла не то, чтобы раздвоилось, а словно бы рассеклось вдоль всего ствола снизу вверх, вывернувшись наизнанку. Адам почувствовал странную легкость внизу живота, сад завертелся вокруг него, ноги подкосились, и он рухнул на землю от сильного головокружения. За несколько мгновений он успел заметить внутреннее дерево, которое было еще прекраснее. Оно излучало ровный голубоватый свет, а внешнее теперь представлялось лишь оболочкой. К моменту, когда Адам вспомнил, что еще не выдохнул, Дерево вновь закрылось, приняв свой изначальный вид.

– Что это было? – дрожащим голосом произнес Адам.

– Это Эц Хаим, Дерево Жизни, – ответил Бог. – Оно упрятано от взоров, и тебе не следует смотреть на него дольше необходимого. Я показал тебе несколько скрытых вещей, чтобы ты знал об их существовании. Этого пока достаточно.

С последними словами Бог навел на Адама глубокое оцепенение.

* * *

– Здравствуй, – услышала Хава ласковый проникновенный голос.

– Здравствуй, но я никого не вижу.

– Я здесь, под яблоней.

Хава обернулась и разглядела среди ветвей незнакомца, похожего на них с Адамом. В отличие от животных он передвигался на двух ногах. Только лицо его казалось слишком правильным и светилось каким-то особенным светом. Хаву заворожили огромные внимательные глаза, сияющие, как звезды, которыми любовались они с Адамом безлунными ночами из своего Ган Эдена.

– Кто ты? Я тебя здесь раньше не видела.

– Меня зовут Нахаш, – ответил незнакомец, – и я действительно здесь недавно.

Хава почувствовала еще большее доверие.

– Откуда же ты появился?

– Из Древа… 12

Нахаш сказал правду. Правда в целом была свойственна его речам, которые он сплетал, опираясь на незыблемые основы мироздания. Из непреложных истин выстраивались его доводы, представляясь весомыми, достоверными и правдоподобными. Но в нужный момент, происходила подмена понятий схожими, но иными по смыслу; увесистый рычаг правды перекидывался на другую сторону, ставя все с ног на голову. Запутавшейся в паутине софизмов жертве ничего не оставалось, как признать его правоту.

За те несколько мгновений, пока Бог демонстрировал человеку тайны Деревьев, через раскрывшуюся щель между мирами с теневой стороны успели просочиться две сущности. Одну из них звали Лилит, и она, следуя своей дикой природе, скрылась от ангелов, охраняющих устои мира, и принялась плодить подобных ей демонов.

Со вторым дело обстояло серьезнее. Сатан, верховный ангел-обвинитель, стоящий у престола славы, сам пожаловал в этот мир в образе Нахаша. Он явился к человеку с испытанием, ставя перед ним задачу, которую тому надлежало решить. Но то ли Сатан преследовал собственные, отличные от божественного плана интересы, то ли раскрытие хитрой каверзы оказалось экзаменуемому не по зубам, а только все пошло не так. Жертва была выбрана самая беззащитная, созданная для любви и интуитивного пророчества и не имевшая никаких шансов в интеллектуальной казуистике, предложенной незнакомцем.

– Правду ли сказал Бог, что нельзя вам есть от древа сего? – вкрадчиво поинтересовался Нахаш.

– Да, нам можно есть от всех плодов, но только не от этого дерева.

И секунду подумав, Хава прибавила для убедительности:

– И даже прикасаться нам к нему нельзя.

Ловушка мягко защелкнулась еще до того, как Хава успела осознать, что происходит. В полной мере не осознала она этого и впоследствии, когда было уже поздно. Когда жизнь ее и Адама, а вместе с ними и всего творения необратимо изменилась навсегда, почти утеряв связь с божественным присутствием в непосредственной близости от себя.