– Еще шаг – и ты бы оказалась в капкане, – добавил незнакомец, указав куда-то в сторону.

Табита Ваерс скосила глаза и только сейчас заметила большую ловушку. Металлические зубья блестели в траве. И были не просто видны, а бросались в глаза. И как она их только не заметила?!

– Спасибо за предупреждение, – голос хрипел.

– Как тебя сюда занесло? – только покачал он головой, окинул путницу взглядом и добавил: – Голодная?

Табита прислушалась к себе. Не только к телу, но и к интуиции. Стоило ли вообще доверять незнакомцу, который бродил в лесу с луком и знал, где находятся капканы?

– Голодная, – призналась она спустя несколько мгновений.

Девушка рискнула. И уже через какое-то время сидела в чистой светлой хижине за крепким столом, доедая вторую порцию похлебки.

Незнакомцем оказался лесник, сторожащий угодья какого-то барона. Он не задавал вопросов, не пугал больше девушку. Накормил, не попросив ничего взамен. И рассказал, как можно пройти через лес, не попав в ловушки.

– Как хоть твое имя? – этот вопрос прозвучал, когда гостья отложила ложку, наконец почувствовав сытость.

– Табита, – одними губами произнесла девушка, опасливо озираясь. И чувствуя себя при этом дикой зверушкой, а не человеком. – Табита Ваерс.

– И что же ты, Табита Ваерс, делаешь одна в лесу?

Она подняла глаза на мужчину и… расплакалась.

Боль, которая разрывала ее на куски, нашла выход. Выплеснулась водопадом слез. Она, всхлипывая, рассказала о даре семье, о семье, об их и своем решении. Не в силах остановиться, замолчать.

Тогда Табита не думала, что бывают вещи, о которых посторонним лучше не знать. Не подозревала, что в мире намного больше плохих людей, чем добрых.

Но тогда за ней присматривал Великий.

– Сложная ситуация, – со вздохом произнес лесник, представившийся Вильямом. – Но решение ты приняла верное. В какую академию собираешься сейчас идти?

Она не знала. Она ничегошеньки не знала об академиях магии, не знала, где их искать, как туда попасть… Вообще ничего. Это тогда, в доме родителей, Табите Ваерс хватило смелости сказать, что она маг, что может обучиться колдовству. Но оказавшись в большом мире, девушка осознала, что вообще ничего не знает о мире магии.

– Я дам тебе карту, – лесник, так внезапно появившийся на пути, вновь проявил к ней доброту. – Знаешь что-то об академии Грискор, Табита Ваерс?

Она качнула головой, заворожено глядя на того, кто был послан ей Великим. Определенно, так и было. Потому что другого объяснения всему происходящему у нее попросту не нашлось.

Вильям разрешил Табите остаться в его доме на ночь, дал теплое одеяло и накормил ужином. А утром, когда еще не встало солнце, разбудил и под бодрящий травяной отвар раскрыл карту. Показал все тропки, наметил путь и объяснил, как добраться до академии.

– Дар там проверяют с помощью артефакта, – произнес он напоследок. – Скажешь им, что колдовать не умеешь, будет лучше. И попросишь проверку артефактом. Запомнила?

– Да, – девушка кивнула, сворачивая карту. – Что за артефакт-то такой?

– Плоское блюдо и кинжал. Кровью с ним поделишься, и он покажет истинную суть вещей.

– Спасибо, – Табита подняла твердый взгляд зеленых глаз на Вильяма. – Могу я спросить?

– Мне кажется, я только и делаю, что отвечаю на твои вопросы, девочка, – усмехнулся в усы лесник. – Спрашивай.

– Почему вы помогаете мне?

Этот вопрос крутился у нее на языке с самого начала, но только сейчас она решилась его задать.

– Ты напоминаешь мне одну девушку из моего прошлого, – честно ответил лесник. – И я рад, что смог помочь вам обеим. А теперь иди. Большего я тебе дать не могу.

– Этого было более чем достаточно, – с благодарностью прошептала Табита Ваерс, вынырнув из воспоминаний и еще раз постучав в дверь.

– Кто там? – раздался приглушенный женский голос, от которого у девушки перехватило дыхание.

– Табита Ваерс.

Она думала, что ее слова прозвучат жалко, а голос будет дрожать. Но собственное имя оказалось твердым, как кремень.

Замок щелкнул, дверь открылась со скрипом.

– Привет, мам, – сухо произнесла девушка, не решившись шагнуть внутрь без приглашения. – Могу я войти?

Женщина, которая заботилась о ней с самого детства, заплетала косы, читала книги и пела на ночь, застыла на месте, глядя перед собой невидящим взглядом. Пустым и таким жутким, что у Табиты мурашки поползли по коже.