Лихой ритм струн и кастаньет, доносившийся из окна рядом, точно лёг на быстрое биение сердца. В сапогах, хлебнувших воды из канала, неприятно хлюпало. Да ещё горела рана на спине, которую и прикрыть от случайного взгляда нечем: плащ остался на месте схватки, возле кареты.

Но Фидель постепенно успокаивался. Ничего из ряда вон выходящего не случилось: иногда и ему доводилось оказаться в роли жертвы, а не охотника. Это нормально. А кем были те люди, зачем они искали Фадрике де Орхеса… тут уж предстоит разбираться начальству. Проанализировав последние дни, Фидель пришёл к выводу, что не мог допустить какой-то фатальной ошибки. Если искали именно его — в том нет вины тайных дел мастера.

Да, пусть разбираются начальники. Его-то дело небольшое. Фидель лишь выполнял приказы, которые передавал Педро, и следовал простым повседневным инструкциям.

— Слава королеве Анхелике! Слава Балеарии! — раздалось под ухом, но Фидель отвлекаться не стал. Он почти пришёл.

Только теперь Фидель заметил, что потерял в погоне купленную сегодня шляпу. Сворачивая в знакомую арку, он размышлял, где остался головной убор. Искать его не собирался, конечно же, но отвлечённые мысли помогали утихомирить разум. Каменный свод сомкнулся над головой, фигуру тайных дел мастера окутал мрак, и тут послышался щелчок.

— Подними руки.

Тихий, спокойный голос. И самого Фиделя звук, с которым замок подготовили к выстрелу, совсем не обеспокоил. Какой смысл волноваться? Он всё равно ничего не сумел бы поделать, это очевидно.

Как его нашли здесь? Что вообще происходит? Любопытные, конечно, вопросы… Но бестолковые. Сейчас от Фиделя зависело лишь одно: застрелят ли его сразу. Может, стоит сделать глупость — и пускай всё кончится в тёмной арке? Лучшие люди Тайной канцелярии умирали в куда более неприглядных местах. Далеко от родины, а не почти в центре столицы. Уже неплохой жребий! Точно лучше проклятой лодки, затерянной посреди моря…

Но Фидель всё-таки поднял руки. Пусть всё идёт так, как идёт. Возможно, у него остались какие-то шансы. Но точно не в открытом бою.

— Выше. Высоко над головой.

— Как вам будет угодно. У меня только эспада, не нервничайте.

— Заткнись. Иди вперёд.

Тайных дел мастер повиновался. Впереди был проходной двор, но нелепо и мечтать о том, чтобы противоположная арка не оказалась перекрыта. Деваться некуда.

За длинной аркой было светлее, глаза не сразу привыкли к этому. Фидель машинально сосчитал людей во дворе: по одному в углах, двое у выхода на параллельную улицу. Посреди двора стояла небольшая карета, причём дорогая. Не чета той, в которой недавно ехал тайных дел мастер. И лошади породистые!

Неожиданная подножка, удар коленями об землю — и нос Фидель об неё не расквасил лишь потому, что его схватили за шиворот. Дуло упёрлось в затылок, с перевязи сняли клинок. Фиделя быстро обыскали: понятное дело, такие парни на слово не поверят. И правильно ему не поверили: спустя мгновение ножа за голенищем больше не было.

— Туда. — прозвучало одновременно с тем, как открылась дверь кареты.

Фидель спокойно забрался бы внутрь и сам, но его почти затолкали. Тайных дел мастер несколько раз моргнул, стараясь разглядеть единственного человека внутри. А разглядев, узнал его тут же: с превеликими облегчением и удивлением.

— Должен признать, Фидель Ривера, ты весьма меня впечатлил.

Лопе де Гамбоа, вальяжно закинув ногу на ногу, смотрел на Фиделя с улыбкой — но таким же острым взглядом, как прежде. Они виделись второй раз в жизни, поскольку должность Фиделя личных встреч с третьим секретарём Тайной королевской канцелярии не предполагала.

— Служу королевству.

Карета закачалась на рессорах: люди забирались на подножку и облучок. Внутрь же никто не сел.

— Всё в порядке, похоже. Верните Фиделю оружие: уверен, никакой глупости он уже не сделает.

Чья-то рука протянула Фиделю эспаду.

— И нож.

Этот нож был тайных дел мастеру куда дороже меча. Единственная вещь, вызывающая чувство привязанности. Фидель даже оставил клинок в таверне Педро, когда уезжал в Тремону. Нельзя было брать с собой оружие.

— Хулиан, трогай! В канцелярию.

Экипаж пришёл в движение: не без труда развернулся в тесном дворе, затем выехал на улицу. Огни большого города замелькали сквозь кружевные занавески. Лопе де Гамбоа не шевелился, ничего не говорил. Наверное, сам ожидал вопросов.

— Это были тремонцы? — первое, что пришло Фиделю в голову.

— Они самые. Лоренцо Монтоливо знал об их приезде, однако не мог рассказать, как подлецов найти. Они не такие уж глупые! На подобную рыбу не ходят с острогой: потребны крючок и хорошая наживка.

Вот, значит, какую роль сегодня исполнил Фидель. Непонятно только, какой смысл провоцировать ещё одну бойню в городе, рискуя и упустить шпионов, и потерять Фиделя — не самого, как он смел надеяться, бесполезного человека. Об этом и был следующий вопрос: нечаянный, потому что не следовало спрашивать подобное.