Попав в альтернативный мир наш герой ищет возможность выжить и разобраться, что вообще происходит. Он не готовился к переходу, не бывший спецназовец или учёный, который на коленке может создать ядерную бомбу. Он обычный рядовой человек, который хочет жить.
В стремлении выжить ему помогает камень, который он нашёл после пробуждения в этом мире. И как оказывается камень обладает разными способностями…
Глава 1
Дрожь, дрожь земли. Помню когда-то я смотрел такой фильм. Смысл фильма — непонятная хрень, живущая под землей начала жрать людей, но бравые америкосы дают достойный, демократический отпор. И вот сейчас от такой же дрожи земли у меня дрожат коленки. Почему дрожит земля? Да тут всё просто — на нас движется кавалерия, тяжелая кавалерия.
Я поднял винтовку, опер ее о край телеги, дрожащими руками откинул затвор и положил патрон. Закрыл затворную раму и начал целится. Первой целью я выбрал рыцаря с яркими красными перьями на шлеме. Моя телега, которая служила мне подставкой для стрельбы, находилась левее от центра позиции, которую остатки нашего батальона заняли для обороны от преследователей. В центре же в непонятную мне формацию группировался наш батальон, ну или то, что от него осталось. Поэтому я взял небольшое упреждение на пол фигуры рыцаря и нажал на спуск. Целился я в грудь рыцаря, так как в голову прицелится на расстоянии 300–400 метров тяжеловато, а я не снайпер. От выстрела винтовки больно ударило в плечо, но еще большей болью прострелило в голове. Выпущенная мной пуля попала в лошадь, и она как будто, на полном ходу ударилась в бетонную стену. Всадник, в которого я целился перелетел через голову лошади и покатился по траве ломая себе ноги, руки и, надеюсь, сломает шею. Смотрелось это прикольно, как будто начищенная консервная банка, которую ты ударил, проходя мимо мусорки. И эта банка, весело звеня и активно играя бликами на солнце понеслась в кусты.
Минус один, петушары — пронеслась мысль в моей голове. Или даже два, так как следующий за «моим» рыцарем тоже упал с лошади, когда та сломала себе передние ноги, налетев на убитую мной. Ряды конницы сомкнулись, и как будто не заметили потери или, как говорится, отряд не заметил потери бойца.
Тем временем расстояние между кавалерией и моими «коллегами» стремительно сокращалось. Оставалось где то 250 метров, примерно. Наконец то остатки нашего воинства выстроились, и это стало похоже на каре. Хорошо хоть с фронта и справа успели прикрыться телегами обоза. А левее, где находился я был малопроходимый молодой лес. Нас атаковало около 30 рыцарей, выстроились они в 3 шеренги примерно по 10 в ряд. Первая шеренга была полностью сформирована из классических рыцарей как из кино — всадник, закованный в полный латный доспех, под ним огромная лошадь так же в какой-то накидке, похоже кольчужной ну и копье или меч в одной руке и щит в другой. За ними так же двигались рыцари, но одеты они были явно пожиже, в не полные «сеты». При этом все рыцари были «яркие» — перья в шлемах, флажки на копьях, у некоторых за спиной, что-то похожее на крылышки, как у польских гусар. На расстоянии 100–150 метров раздался слитный громоподобный залп — часть нашего каре, которая была направлена на атакующих получило команду на открытие огня. Можно подумать, что на такой дистанции, да еще и из винтовки шансов у рыцарей нет, первую шеренгу должно было просто «размотать», сломать строй остальным двум линиям и все — победа в руках, расстреливай как в тире. Но из первой шеренги, никто не упал, и не был ранен, хотя вот во второй линии потери всё-таки есть — с лошадей упали 2 рыцаря. Солдаты из моего батальона после общего залпа, начали нервно перезаряжать винтовки — кто-то не мог открыть затвор, кто-то возился с гильзой от выстрелянного патрона, некоторые просто роняли патроны. Залпом выстрелить больше не получалось, началась нестройная стрельба по мере перезарядки оружия. Я бы даже сказал лихорадочная стрельба в ту сторону, хоть с такого расстояния и трудно промахнуться. Какое-либо управление отрядом один единственный выживший офицер потерял в непонятном гуле выстрелов и ругани солдат. Наблюдая за этой картиной боковым зрением, я выбирал себе новую цель — любого рыцаря в полных латах, а в голове промелькнула мысль — еще два или три выстрела и всё, приехали, сушите вёсла. Один из рыцарей первой линии, который находился левее центра, начал своим копьем, которое держал левой рукой, указывать на лево. И часть рыцарей начала забирать левее и обходить телеги и каре слева, его я своей второй целью и выбрал. Учитывая, что ко мне он уже был повернут практически боком, то выстрелил я сразу в его лошадь, в район головы. После первого выстрела, когда я попал в лошадь стало понятно, что убить лошадь рыцаря — это достаточно эффективно, так как на полном ходу с нее упасть это минимум больно, ну а максимум — смертельно. И я опять попал, лошадь упала, и рыцарь-левша полетел с лошади на землю через её голову. Тем не менее отряд, который он возглавлял продолжил движение и по широкой дуге начал обходить каре слева. В момент, когда вторая и третья линия рыцарей отряда, который обходил наше каре, и командира которого я ссадил вторым выстрелом поравнялись с правым флангом нашего каре грохнул слитный залп. И вот он был явно эффективный — больше половины рыцарей второй и третей линии попадали на землю, их просто смело с седел, из десяти рыцарей свой путь продолжили где-то четыре — пять, из которых два рыцаря в полных латах первой линии оставались по-прежнему невредимы. Они понеслись дальше параллельно правому флангу, и проехав чуть дальше их догнали пули тыла каре, которым они подставили спины. Можно сказать, что с левым флангом рыцарей, которые, наверное, хотели совершить обход или окружение было покончено, осталось только два рыцаря первой линии.
Получите пидо#@сы — прошептал я ели слышно. А в голове пронеслась мысль — один, ну максимум еще два выстрела.
Центральная часть рыцарей, которая состояла и четырёх латников подлетев к телегам кинулась спешиваться, и делала она это очень легко. Если сравнивать, то это выглядело как в фильме «История рыцаря» с Хит Леджером, когда главному герою Ульриху женщина кузнец сделал доспех, в котором он сам мог сесть на лошадь, без помощи посторонних. Всадники просто как пушинки слетали с седла бросали копья, выхватывали мечи из ножен или топоры из каких-то сумок на лошадях бросая свои щиты себе под ноги, если топор был двуручный, и бросались на телеги, пытаясь их отодвинуть или разломать. Вторая и третьи линии так же спешивались, но тут такой легкости не было, хоть и одеты они были в неполные латы. Пару рыцарей второй и третей линии при спешивании поспешили, и от тяжести доспехов просто падали. И что было заметней всего они жались друг к другу и прикрывались щитами пытаясь находится за спинами рыцарей первой линии. А эти ублюдки, не зная усталости практически за минуту разметали две телеги, за которыми на расстоянии 5 метров находились «мои» солдаты. Так активно махать двуручным топором в полных латах, ну я не знаю кем нужно быть — мистер Олимпия и кроссфит отдыхают. Фронтальная часть каре не на минуту не прекращала хаотичную стрельбу в бушующих у телег рыцарей первой линии, а каре вышло примерно в двадцать человек в одну сторону, то есть одна сторона квадрата составляла в две шеренги по десять человек. Одна шеренга на колене, вторая — стоя. И вот такой ливень пуль не мог остудить пыл рубящих телеги рыцарей. Зато поголовье рыцарей второй и третьей линий явно убывало, при удачных выстрелах, которые проходили через первую линию рыцарей. Правая же часть рыцарей, состоящая из двух рыцарей в полных латах первой линии и пяти рыцарей второй и третьих линий, спешились, и ломанулись обходить каре справа, забирая ближе ко мне, через молодой лес. Первых два рыцаря неслись по лесу впереди, как два носорога, практически не обходя молодые деревца, а ломая их на полном ходу или перебивая мечами, хотя толщина некоторых деревьев была толще руки взрослого человека. За ними же прикрываясь щитами, чуть отстав, бежали остальные пять рыцарей, одетых «попроще». И вот им этот спринт по лесу так же просто, как и «носорогам» не давался, хоть и бежали они уже по проложенной «тропе».
Перезаряжая винтовку дрожащими руками после второго выстрела, я уронил патрон и нагнулся его поднять. Наверное, это меня и спасло, так как на меня сразу не обратили внимания, или просто не заметили, когда я нагибался, опираясь на телегу. «Правый» отряд рыцарей пронесся в 30 метрах от меня и начал заходить в левый фланг нашему каре, который не был прикрыт телегами. Слитного залпа левого фланга нашего каре не вышло, так как большая часть левофланговых с ужасом в глазах, патрон за патроном выпускали в рыцарей, которые рубили телеги по фронту каре. Но всё же два или три солдата обратили внимание на бегущих с фланга «носорогов» и их свиты и открыли нестройный огонь. Наверное, сделал правильные выводы из увиденного, что ружейный огонь в латных рыцарей эффекта не дает, оставшиеся солдаты левого фланга, которые смотрели свою сторону, сконцентрировали свой огонь на рыцарях второй и третьей линий. В фильмах редко показывают настоящие последствия от попадания пули в тело человека, и теперь я понимаю почему. От попадания достаточно крупной пули, калибра я не знаю, но она похожа на 7.62 мм входное отверстие достаточно невелико, но вот выходное впечатляет. Перезарядив винтовку, и установив на край телеги для опоры целясь в спины бегущим на каре рыцарями я увидел, как пуля попала предпоследнему рыцарю в голову, а точней скорее всего в лицо. На голове у него был шлем в виде металлической тарелки, с открытым лицом и открытым затылком. Его затылок просто взорвался ошметками крови, мозгов и волосни в лицо замыкающему рыцарю. Крайний рыцарь такое западло не ожидал, прилипшие окровавленные ошметки головы его предшественника перекрыли ему обзор, прилипнув к забралу его глухого шлема, и вильнув вправо он на полном ходу спотыкаясь влетел в молодое дерево. Это его и спасло, остальные три рыцаря, кроме «пустой» башки с интервалом в двадцать секунд падали по дороге к каре, скошенные пулями.
Госпожу удачу всегда характеризовали как капризную даму, и вот она отвернулась от нас, но перед этим она нам еще два раза улыбнулась. Первый раз ожидаемо — мой последний выстрел, целью я выбрал себе ближайшего рыцаря в латах из группировки центр с огромным двуручным топором. Ко мне он стоял боком и последним ударом перерубил правую телегу из двух, которые прикрывали фронт нашего каре. В «носорогов» стрелять не стал, они были на линии огня с каре, если промахнусь, могу попасть в кого-то из своих в каре, хоть «носороги» и были ближе. Прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Попал, я снова попал.
А я хорош, — пролетела мысль в голове, и так же быстро ее догнала вторая, — но не очень.
Я попал в правое плечо этому леснику. А вот реакция его меня удивила, он просто выронил свой топор, так как он был двуручным, и явно нелегким и попытался достать левой рукой меч из ножен, которые весели так же на левом бедре. Я на секунду подвис. А где крики боли, визг, стоны? Я бл#ть попал тебе в плечо из винтовки, и явно пробил твои вонючие латы. Второй раз повезло, когда одного из рыцарей центра всё-таки удалось «пробить» солдатам фронтальной шеренги и буквально превратить его в решето. В один момент несколько пуль просто пробили его невидимый барьер и смяли его вместе с броней. Это произошло в момент, когда он только рванул от левой телеги в сторону каре. Даже когда в этого рыцаря попало не меньше десяти пуль он смог сделать еще пять шесть шагов и упал на колени, воткнул меч перед собой и положив на него руки смотрел в сторону солдат. И после того как получил еще две пули в забрало шлема упал на бок. Кровище из изрешеченного рыцаря хлестала так, как будто внутри стоит высоко напорный насос. И вот наступил момент, когда телег на пути рыцарей нет, они разбиты, их остатки откинуты в сторону и три рыцаря центральной группы влетают в фронтальную шеренгу каре, за ними бегут остатки рыцарей второй и третей линий с жаждой поквитаться за смертельный расстрел. И спустя тридцать секунд два «носорога» влетают в левый фланг нашего каре. После эффектных результатов по уничтожению телег и бескомпромиссного движения по лесу с явной демонстрацией физических возможностей я ожидал, что это сближение не будет ничем хорошим для нас. Но я заблуждался. При таране наших шеренг каре рыцарями в полных латах погибло или было серьезно ранено где-то пятнадцать человек. Солдаты шеренг просто разлетелись как кегли от удара шара в боулинге, и это с тем, что ряд шеренги, которая была «на колене» успел примкнуть штыки и сделать выпад. Ну а дальше пошла резня, просто кровавая, убийственная резня. Размашистыми ударами, рыцари, с их чудовищной силой просто рубили на право и налево, оглушали ударами щитов, от которых солдаты отлетали метров на пять. Таких криков боли и воплей я не слышал никогда в своей жизни. Наблюдая за этой кровавой жатвой, я не знал, что мне делать. Мы проигрывали, было видно, как пять рыцарей в полных латах и три их помощника из второй и третей линий просто рубят в кашу девяносто солдат.
В один из моментов, когда я растеряно смотрел на эту мясорубку и уже начинал подумывать как быстро себя убить, так как убежать я точно не смогу, а в такой плен я точно второй раз не пойду. Я увидел, как поднимается пришедший в себя последний — заляпанный рыцарь из помощников «носорогов». Он припадочно скинул с себя заляпанный ошметками головы товарища шлем и шатаясь побрел в мою сторону волоча за собой щит и меч. Как будто не слыша криков дикой происходящей в двадцати метров от него резни. Хоть он и шел не уверено, но точно в мою сторону, а я так и не перезарядил ружье после третьего выстрела. Открыть затвор, гильзу выбросило в сторону, не застряла, хорошо. Достать патрон из кармана, ага есть. И тут я поднял глаза посмотреть где находится заляпанный рыцарь-помощник так как я не могу заряжать ружье, не смотря на него, конструкция не привычна, навыка нет, а он при этом стоял в десяти метрах и смотрел на меня, потерянным взглядом. Мы встретились взглядами, в его холодных ничего не выражающие глаза пронеслось осознание, он посмотрел на свои руки, на меч и на щит. И с криком — Рраааа! Бросился в мою сторону прикрываясь щитом левой рукой и отводя правую назад. Я не успевал, вообще не успевал. Держа ружье левой рукой с открытым затвором мне оставалась положить патрон, который я уже достал и кармана правой рукой, закрыть затвор, навести ружье и выстрелить. К моменту, когда он уже был в метре от меня я закрывал затвор, но поднять и направить ружье не успевал. Рыцарь отвел руку с щитом влево, а праву заносил из заднего положения через верх, таким ударом можно разрубить напополам сверху вниз. Я инстинктивно оттолкнулся от телеги назад, и падал спиной вниз, так как шаг назад я сделать не успевал. Рыцарь ударил мечом и попал по краю телеги, в борт сверху вниз. Если бы я не оттолкнулся от телеги, то меня, наверное, разрубило бы до бората телеги. Меч глубоко прорубил борт и плотно там засел. С ходу, одной рукой вырвать меч из борта у рыцаря не получалось. Упав на спину, я довернул ружье в рыцаря и нащупав курок, нажал на него. Грохнул выстрел, но рыцарь тоже не был дураком и успел прикрыться щитом. Пуля пробила щит и ударил его с низу вверх в скулу. Ему разорвало пол лица остатками пули, но не убило. Вскрикнув, бросая меч и оседая назад, он схватился свободной рукой за развороченное лицо из которого хлынула кровь. Я сначала начал, лежа на спине отталкиваться ногами от земли, пятясь назад. Очень хотелось разорвать дистанцию между нами, а то вдруг пуля в лицо — это не аргумент для него, как и для его друзей из «носорогов». Я отполз метров на десять от него, уперся спиной в молодое дерево, приподнялся и перезарядил ружье последним патроном из кармана. Патроны еще были, но лежали они в телеге. Каждые пять десять секунд я замирал и смотрел на раненого рыцаря, но он потерял сознание от болевого шока, наверное, так как лежал не шевелясь. Левая рука с щитом в стороне, а правая на разорванном лице. Аккуратно встав, опираясь на дерево, я сделал несколько уверенных шагов в сторону телеги, от выброса адреналина мне стало легче, мутить перестало, голова кружится меньше, уши и лицо горят. Мне не понравилось, как он лежит, и я решил перестраховаться — выстрелил ему в живот с расстояния четырех метров. И он забулькал, громко так и мерзко, от ранения в лицо он набрал полный рот крови, и теперь вместо крика боли, из него вырвалось просто громкое и мерзкое бульканье.
Аааааа сука, подкараулить меня хотел, — крикнул я булькающему рыцарю.
Вот теперь то и можно, ты только не умирай — подумал я, и достал из правого голенища сапога нож, поставил винтовку к колесу телеги, и взял в левую руку дьявольский камень. Сделал два уверенных шага к булькающему рыцарю, пока действует адреналин и вонзил ему в шею нож. Пробил ему шею насквозь, всадив по самую рукоятку, не ожидая, что шея такая мягкая. Рыцарь выгнулся дугой, еще пару раз булькнул, захрипел и обмяк. Посмотрев на камень, сразу ничего не заметил, но присмотревшись увидел — одну не сильно яркую точку, или даже искорку.