– Красотища, – сдул с носа соленые капли Максим.

– Лучше не бывает, – откликнулся Македонский.

Чуть обсохнув закурили, а потом опершись о локоть спросил, – кто твоя жена?

– Та девушка, о которой рассказывал в Сирии.

– Получается, нашлась? – выпучил глаза.

– Ну да. И еще у нас сын. Максимка.

– Дела, – повертел головой приятель. – Будешь их забирать сюда?

– Само – собой. Как только обустроюсь.

– А вот у меня на этом фронте швах, – выпустил вверх колечко дыма.

– Что так? Девушки не любят?

– Наоборот. Еще как. А еще больше папашин бизнес. Меня это не устраивает.

– Так ищи настоящую.

– Ищу. Пока не получается (рассмеялся).

Позагорав, еще раз сплавали к буям, а когда вернулись, рядом располагалась компания: трое парней их лет и две девицы. Все говорили на украинском и весело смеялись.

– Эй, москали, як вода? – спросил под два метра здоровяк, с золотым, в виде трезубца, медальоном на груди и бритой головой.

– Пойди и попробуй, хохол, – в тон ответил Генка.

– Русик, чого вин нас ображае? – сделала круглые глаза фигуристая брюнетка чем-то похожая на Наташу Королеву

– А ну гэть звидсыля, – вразвалку подошел к ребятам здоровяк. Оба встали.

– Кончай хамить, рогуль*, – прищурился Максим.

– Ах ты ж су..! – размахнулся, и получив хук в челюсть, рухнул на песок.

– Бый русню! – завопил второй, бросившись на Генку и тут же взвыл. Романтик саданул его ногой в промежность. Девицы, присев, испугано завизжали.

Последний оказался самым адекватным и выставил перед собой ладони, – усэ, усэ. Бильш нэ трэба.

– Забирайте этих засранцев и убирайтесь, – харкнул на песок Максим.

– Еще раз вас здесь увидим, переломаем кости, – жутко улыбнулся Генка.

Подняв сонно зевавшего амбала и его скрюченного приятеля, компания уковыляла с пляжа.

– А тот, что ты вырубил, похож на одного моего знакомого, – проводил Генка взглядом компанию.

– Так может он и есть? – подул Максим на костяшки пальцев.

– Не, того я положил в Донецком аэропорту. Насмерть.

– Был там?

– Ну да. В батальоне «Сомали» у Гиви. Рубка была страшная.

– Слышал, – кивнул Максим. – От ребят Моторолы. Говорили, что с украинской стороны воевали киборги.

– Это они себя так звали – прищурился Генка. – И чем-то напоминали. Здоровые лбы, оружие и экипировка натовские, со всякими прибамбасами. В атаку шли как зомби*, невзирая на наш огонь. Уже все в дырках, кишки вываливаются наружу, а все равно идут. Потом, когда стали брать в плен, установили – используют наркотики. Находили у многих.

– Мы тоже, – сказал Найденов.

Помолчали.

– Лихо вы их ребята, – донеслось из-под соседнего грибка, где сидел пожилой дядя в соломенной шляпе, наблюдавший за разборкой

– А то понаехали бандеры, прохода от них нету, – добавила полная дама с собачкой от другого, чуть дальше.

– Это, действительно так? – покосился Максим на друга.

– Вроде того, – улегся на плед. – В курортный сезон хватает. И немало с западной Украины. Кстати, я тут недавно звонил Бесу.

– И как там они с Хазаром? – оживившись, сел рядом.

– Нормалек. Бес снова служит в «Спарте», получил капитана. Хазар вкалывает мастером на заводе. Пригласил обоих в гости. Обещал в августе.

– Да, хорошо бы встретиться, – мечтательно протянул Максим.

Потом они снова искупались, обсохли и отравились назад. По дороге заехав на центральный рынок, купили крымской черешни и шелковицы. Дома Гликерия Николаевна сообщила, что обедать будут без хозяина, тот задерживается по делам.

На стол подала украинский борщ с пампушками, жареную ставриду и помидорный салат. На десерт привезенные ягоды в хрустальной вазе.

– А как у тебя дела с учебой? – когда перешли ко второму, спросил друга Найденов.

– Совмещаю ее с работой – жуя сочный ломоть, сообщил тот.

– В смысле?

– Учусь на заочном и работаю у батьки агрономом. Мне нравится. Щас осваиваем новый сорт винограда «Совиньон» из Франции. Неплохо приживается.

– Так и должно быть, Гена, ты ж потомственный виноградарь, – подложила Максиму еще кусок золотистой ставриды тетка.

Отобедав и поблагодарив ее, помогли убрать со стола. После этого гость отравился в отдыхать (глаза слипались), а Геннадий уехал на одну из плантаций.