На следующую ночь они ворвались в спальню Вита и его невесты и, стащив безоружного воина с любовного ложа, приволокли его на деревенскую площадь. Жители деревни собрались было отбить пленника, но количеством бандиты превышали их в два раза, и поэтому те убоялись на них нападать.

Разбойники всю ночь пытали сына Торина, а когда забрезжил рассвет, отрубили ему руки и ноги и оставили его умирать прямо перед храмом Волка.

Собрав последние искры теплившейся в нём жизни, доблестный воин, опираясь на обрубки, перелез через порог храма и скончался.

Но Волк не дал его душе улететь. Он принял его в свои объятия и через девять дней возродил к новой жизни. Так погиб Вит – сын Торина и родился Вит – сын Волка.

На девятый день из храма выбежал огромный, невиданный доселе волк и, взяв след, отправился на поиски злополучных разбойников. В той шайке было примерно пятьдесят цвергов, и никого из них не пощадил кровожадный волк. Вернувшись в деревню два дня спустя, Вит, сын Волка, снова обратился в гнома. И не было на его теле ни следа от прежних сражений и пыток. Тело его стало гладким и чистым, как у новорождённого младенца.

Затем воин сыграл свадьбу со своей суженой и счастливо зажил в доме на окраине посёлка. А через девять месяцев у них родился первый сын. И с его рождением наступила пора перемен. Ребёнок, названный Торином, имел волчьи клыки и пепельно-серые волосы. У сына Вита проявились признаки Волка. Пришло время новой эпохи.

Сразу после рождения сына Вит, сын Волка, заложил первый камень новой крепости. Прошло несколько лет, и крепость превратилась в город, ставший первой и единственной столицей клана волков, а впоследствии и всего королевства. Недаром в то время Ульфбург – Волчий Град – считался прекраснейшим из городов.

Достигнув совершеннолетия, Торин, сын Вита, стал первым королём-волком. Он продолжил дело отца и не успокоился, пока в стране не осталось ни одной банды разбойников.

Девизом нового королевского рода стало самое известное высказывание его основателя – «Справедливость превыше всего».

В одно мгновение узнав все подробности сказания, я уяснил для себя две вещи. Во-первых, теперь мне стало понятно, что именно сейчас со мной происходит. Ворон принял Рино, как Волк в своё время принял Вита. По крайней мере, теперь я смел надеяться на то, что оживу на девятый день после своей скоропостижной кончины. А во-вторых, королевский род волков, видимо, уже давно не придерживался своего древнего девиза.

Что значат слова «справедливость превыше всего» для того, кто, отравив корону, убил будущего короля? Что означают они для того, кто из своих эгоистичных побуждений остановил наступление новой эпохи? Что значат они для того, кто, не чураясь самых грязных и жестоких методов, рвётся к власти?

Конечно же ничего! Вот бы взять да свернуть шею этому поганцу Лодри!

Я так разозлился на принца, что на какое-то время забыл, что умер и уже не имею тела, а следовательно, и рук, чтобы свернуть эту самую шею.

«Интересно, – подумал я. – Когда я воскресну в новом теле, останутся ли при мне мои старые навыки и умения? Не хотелось бы потерять способность сражаться альвийским оружием, а тем более утратить возможности, предоставляемые мне айкидо».

Поразмыслив ещё немного, я решил не гадать, а просто дождаться своего восстановления в мире живых и проверить всё самому.

А пока я подумал, что не мешало бы заняться самообразованием.

Для начала я выудил из коллективного сознания цвергов клана Ворона все известные им альвийские слова. Это знание основательно пополнило мой словарный запас вышеупомянутого языка. Затем я обратился к заветам Дьюрина и один за другим выучил их все. После этого я перешёл к цвергскому эпосу и познакомился со многими легендами и сказаниями. В моём нынешнем состоянии мне не требовался отдых или сон, и поэтому, закончив с теорией, я сразу же перешёл к практике. Я принялся наблюдать глазами множества воинов за сражениями и схватками, в которых они участвовали. Я следил за манерой боя многих воителей, украдкой наматывая себе на ус немалое количество новых уловок и приёмов.

В процессе наблюдения я понял ещё кое-что. Мне оказалась доступна не только та информация, что видели или слышали вороны. Также я мог слышать их мысли, чувства и даже самые потаённые желания. Однако ещё больше меня выбило из колеи то, что произошло, когда я наблюдал за стычкой легендарного Блаина, сына Бёмбура, по прозвищу Воронёнок, и не менее прославленного Андвари, сына Нали, из клана Медведя. Оба воина жили ещё во времена правления королей-орлов, около двенадцати тысяч лет назад. И этот их бой стал одним из самых популярных сказаний в последующие века. Узнав о нём из легенд, я, конечно же, не преминул воспользоваться предоставленной мне возможностью и увидеть это великое сражение воочию, да ещё и глазами одного из участников. К тому же кто ещё, кроме меня, мог бы сравнить реальность с тем, о чём говорилось в легенде.

В первую очередь в сказании упоминался Андвари. Этот цверг обладал громадным для гнома ростом и невероятной силой. Он родился в клане Медведя и стал его полноценным членом в восемьдесят один год. Несколько месяцев спустя сын Нали участвовал в одном из первых Ётунхюдов, но прославился он ещё до начала игры.

Дело было вот в чём: за несколько лет до этого король-орёл, не желая лишний раз рисковать жизнями своих воинов в погоне за очередным великаном, постановил: «Вместо головы ётуна в игре будет использоваться круглый камень такого же размера».