Спустя пять минут шеф спустился вниз и с досадой посмотрел на кровь, растекшуюся по полу. Здесь, как будто была бойня, а не гостиница, и запах стоял соответствующий.

— Он лжет, — сказал мистер Альбоса и пожевал губу. Это говорило о том, что он зол и задумчив. — Свидетель по имени Питер Шлей нагло лжет и искажает картину преступления.

— По какой причине он это делает?

— Без понятия. Но он не убивал хозяйку. Это точно. Но этот Шлей может знать, кто это сделал. Нужно аккуратно за ним проследить. Сделаешь?

— Конечно, шеф. Мне не впервой этим заниматься.

Мы живём в таком мире, где женщина ни при каких обстоятельствах не будет заподозрена в преследовании мужчины, и Челейв этим без стеснения пользовался, отправляя меня по следу предполагаемого преступника. Я, можно сказать, стала профессионалом в слежке, маскировке и подслушивании разговоров.

— Мистер Альбоса, может, это будет важной уликой: я нашла под стулом, неподалёку от места, где лежал труп, эту пуговицу, — я вложила в напряженную ладонь шефа золотистый кругляш, на который он едва взглянул.

— Спасибо, Ли. Можешь пойти на обед, — сдержанно сказал он.

Пожелав боссу приятного аппетита, я отправилась в заведение, где подавали неплохую еду. С тех пор, как умер отец, я практически перестала готовить дома. «Замуж тебе надо» — наставительно изрекал отец стабильно раз в неделю. Я и рада была бы, да не зовут. Мало кому придет в голову обратить внимание на девушку, которая одевается в мужскую одежду и носит короткую стрижку. Я терпеть не могу платья с рюшками и шляпки с лентами — словом все то, что делало женщину женственной. Меня даже подозревали в скрытых лесбийских наклонностях, что в общем-то не нашло своего подтверждения. Меня видели исключительно в компании своего шефа. Однажды в баре я встретила парня, который сказал, что от меня за версту несет одиночеством.

Пообедав, я вернулась в офис и насторожилась: кто-то вел разговор на повышенных тонах с мистером Альбосой. Это было подозрительно. Обычно в его присутствии голос понижали, но чтобы кто-то вздумал на него кричать… Что же здесь произошло?

— Я знаю, что это сделал ты! Ты таскался к моей тете по ночам. Я знаю, я видел тебя прошлой ночью! — сыпал обвинениями Ингрек Нилинд. Я сразу же узнала племянника убитой женщины по его манере говорить, съедая окончания.

— Если ты видел меня, тогда знаешь наверняка, что я ушел ДО убийства, а не после, — без всяких эмоций ответил босс. Это он умеет, он ведь из бывших лицедеев.

Услышанная от Ингрека фраза не укладывалась у меня в голове. Что же получается: Челейв заходил к миссис Нилинд? Я, конечно, понимаю, что у шефа есть сексуальные связи, он молод и достаточно интересен женщинам. Но почему именно хозяйка гостиницы? Ей же больше сорока лет.

О любовных похождениях моего шефа ходят легенды. Челейв любит женщин, а женщины его боготворят. Его видели с актрисами, школьной учительницей, официанткой, известной писательницей. Список его женщин рос, как новые города в нашей Империи. Похоже, я была единственной, кого Альбоса обошел своим вниманием. Но меня этот факт ничуть не расстраивал. Странное было чувство, словно любовные отношения с мужчинами не для меня. Может, я и правда нетрадиционной ориентации? Я пробовала представлять себя с девушками и не находила в этих картинах ничего впечатляющего. Любовные переживания не вызывали отклика в моем сердце, и это казалось мне неправильным.

Ладно, вернемся к нашим убийствам. Неужели кто-то всерьез верит, что Челейв мог убить свою любовницу? Зачем? Я уверена, что он никогда в жизни не поднимал на человека руку, да и на животное тоже.

— Вы не имеете права обвинять мистера Альбосу в тяжком преступлении! — ворвавшись в кабинет, заявила я.

— А это ты, — сказал мистер Нилинд, состроив гримасу «скисшее молоко». — Еще как имею! Он был у моей тети.

— Но это не значит, что он убил ее. Скажите, есть ли у мистера Альбосы причина для этого?

Он проигнорировал мой вопрос, продолжая сверлить Челейва ненавидящим взглядом. Мне даже на миг почудилось, что он сейчас вытащит из кармана оружие и пальнет в моего босса. Однако Ингрек стоял на месте, спрятав руки в свои франтовские брюки.

— Уходи, Ингрек. Клянусь Светлыми богами, я не убивал твою тетю. Да, у нас были определенные отношения, но мы никогда не ссорились. Мотива для убийства у меня нет.

— Не верю, — ощетинился он. — Я поговорю с капитаном полиции. Тебя повесят, Чел!

По моей коже пробежали мурашки. Не хочу даже на секунду допускать такую возможность. Мой босс не преступник, а уважаемый человек в этом городе. Скорее всего, Нилинд точит на него зуб, поэтому и пытается выставить его в чёрном свете.

Выплюнув последнюю фразу и не забыв громко хлопнуть дверью, Ингрек ушел.

— Он зол на Вас. Что Вы ему сделали? — спросила я.

— Старая история, — отмахнулся босс. — Ничего особенного не произошло, чтобы из-за этого обвинять меня в жестоком убийстве.