— Смотри—ка, как Эликсович его обхаживает, только разве что свой пиджак ему под ноги не стелет.

 — Вижу, — ответила на автомате, не сводя своих глаз с бородача, — Но лучше б сейчас ослепла, — сжала веки, пытаясь слиться со столом, за которым все сидели.

Тем временем мускулистый гоблин обвел всех присутствующих своим тяжелым взглядом и уселся в кресло рядом с нашим — пока еще — руководителем.

Фух, не заметил! Но это пока. А потом, когда шеф начнет меня поздравлять? Выбегать из зала с криками, что живот скрутило? С поздравлениями “welcome” в мой кабинет? Хорошее начало моего вступления в новую должность.. ничего не скажешь.

И каким ветром этого качка вообще занесло в наши края? Вон.. татухи на руках.. рожа кирпича просит… Кто он вообще? А может, Эликсович просто решил нас со своим фитнес—тренером познакомить? А я тут зря кипишую…

 — Приветствую всех собравшихся, — пробрюзжал своим старческим голосом Эликсович, — Как вы уже все слышали, сегодня мы собрались по очень необычному поводу. Уже более пятнадцати лет я верой и правдой служу на благо этой процветающей империи. Начинал с самых низов... — пафосно начал он, покашливая.

По ухмылкам присутствующих было вполне понятно, что это лирическое отступление ни к чему, и все желали как можно быстрее услышать то, что и так всем было известно, и разойтись по своим отделам.

 — Ну, сейчас начнет сопли жевать… — не выдержал сидящий по правую руку от меня Артур Иванович, занимающийся юридическими вопросами нашего филиала, — Янка! Вот посмотри! Запомни! И.. не делай так, как он! — он многострадально скорчил свое лицо.

Я сдержанно ему улыбнулась и снова посмотрела на мужика в серой рубашке, который развалился в кресле, словно уже чувствовал себя здесь хозяином. Вот же…

 — А он ничего так… — толкнула меня в бок подруга, кивая на незнакомца, — Говорят, мужики с бородой хороши в постели, — вмиг позабыв о присутствующем здесь Вильгельме, она поправила свои белые локоны и приспустила вырез на и без того откровенной блузке красного цвета.

Закатив глаза, беззвучно выдохнула, очень жалея, что сейчас рядом не было Ксюхи, которой, в силу должности, находиться здесь было не положено. Она бы вмиг урезонила подругу, прочитав целую лекцию о вреде беспорядочных половых связей.

 — Я ухожу на заслуженный отдых… — тем временем продолжал глаголить наш босс.

 — Я устал… Я ухожу… — отвлекая меня от речи шефа, шепотом передразнил его Артур, копируя известную личность, — Только бы не привел себе замену! — хмыкнул он и подмигнул.

 — Прошу любить и жаловать — Вавилов Станислав Юрьевич, — сказал Эликсович, — Ваш новый руководитель.

 — Что? — не поняв, что сейчас произошло, я моргнула, вскочив со своего кресла, — Кто? — ошалело выкрикнула, испытывая настоящий шок.

 — Тихо, Яна Валерьевна, сам пока не вкурил, — успокаивающе похлопал меня по ладони юрист. Попытался усадить обратно, но я была просто в ярости и резко отбросила его руку.

 — Как это — руководитель? — прошептала Фиска, — Какого.. лешего здесь вообще сейчас происходит? — ошарашенно посмотрела на меня, переваривая услышанное.

Взгляды всех собравшихся устремились в мою сторону, все так же пытаясь сообразить, что происходит.

 — А вот Тараканова Яна Валерьевна как раз и введет вас в курс дела, — продолжал расшаркиваться Эликсович перед гоблином.

 — Да—а—а! — из—под бровей посмотрел на меня мужик и изобразил кривую улыбку, — Я, конечно, наслышан, что у вас тут имеются некоторые сложности, но чтобы сотрудников из психушек набирать?! Отдел кадров на увольнение. Остальные пока свободны! — поднялся с места и быстрым шагом направился к выходу, оставляя всех в культурном шоке.

Глава 4.

Станислав.

— Добро пожаловать на борт самолета, совершающего рейс Афины—Москва… — ударил по ушам неприятный голос пилота самолета из динамиков салона первого класса.

Поморщился от нестерпимой боли в висках, которая с каждой минутой становилась все сильнее, и нажал на кнопку вызова бортпроводника, чтобы попросить обезболивающее.

 — Чем могу быть вам полезна? — пропела стройная рыжеволосая девушка в безупречно белой рубашке с логотипом известной авиакомпании.

 — Обезболивающее, — процедил сквозь зубы, отводя глаза в сторону, чтобы не смотреть на ее огненные волосы.

Рыжие. Отныне девицы с таким цветом волос для меня — табу. Одного взгляда на них хватало, чтобы я приходил в неописуемое раздражение. Терпеть рыжих не мог и всячески пытался минимизировать общение с подобными субъектами, встречающимися у меня на пути. А всему виной была моя бывшая, которую больше пяти лет называл своей женой, пока не узнал, что все это время она водила меня за нос.