Шрифт:
Где же может быть сейф? Так думала я, а сама направилась прямиком к картине и откинула крохотный крючок с правой стороны. Открыла портрет, как дверцу, и уставилась на железный сейф, встроенный в стену.
Мило!
Что же это? Память тела? Оно само нашло сейф. Теперь должно само и открыть.
Я зажмурилась, чтобы не мешать автоматизму рук, и выбрала ключ, вставила его в замок, а потом повернула диск на пол-оборота влево, на три четверти оборота вправо и снова на пол-оборота влево. В глубине сейфа что-то щёлкнуло, он издал гулкий звук, и тяжёлая стальная дверь приоткрылась.
Кто молодец?
Я молодец!
А сейф-то пуст…
Глава 3. Найти вора
– О май год, май год!
Голос Лили привёл меня в себя. Какая жалость, что меня, то есть, вдовствующую графиню, обокрали! Хотелось очень посмотреть на драгоценности, на артефакты… А теперь фиг мне. Но надо, наверное, что-то делать?
Я оглянулась на Лили, которая то белела, то краснела, а потом пошла пятнами. Спросила у неё:
– Надо вызвать полицию? И это… Где-то есть список того, что хранилось в сейфе?
– О, миледи… Да, конечно, в кабинете хранится реестр коллекций! Но полиция… Быть может…
– Что? Полиция должна найти вора!
– Но господин граф… Ведь он умер так внезапно!
– И что? – нетерпеливо повторила я. – Люди умирают, это часть жизни. Или…
Я прищурилась и спросила с нажимом:
– Или он умер не своей смертью?
Лили огляделась и шёпотом ответила:
– Миледи, я, конечно, вас не выдам, но полиция может начать задавать неудобные вопросы!
– Какие вопросы, Лили? Вы что, с ума сошли?
Я даже вскипела внутри. Что она себе позволяет? Намекает, что я отравила этого графа? Ну, то есть, не я, конечно, а та, которой принадлежало это тело раньше! Вообще, эта бэушность слегка угнетает. Мало ли, чем леди Маргарет занималась раньше, а мне теперь расхлёбывать…
– Реестр! – рявкнула я, стараясь успокоиться. Ладно, не будем паниковать раньше времени. Может, ещё и обойдётся.
Лили метнулась к столу, зашваркала ящиками, потом выхватила кожаную папку, закрытую на причудливый крохотный замочек:
– Прошу, миледи! Здесь все сведенья о коллекциях и акты освидетельствования экспертами!
– Благодарю, – сухо ответила я и открыла незапертую папку. – А теперь пойдите и вызовите полицию. Как там у вас это делается…
Лили коротко присела и вышла, решив, наверное, больше не спорить.
Первая бумага в папке была с красивым вензелем наверху страницы. В нём переплетались латинские буквы Б, Л и А. Видимо, это вензель графа Берти. Дата – 20 марта 10285 года.
Шта?
Я ещё раз вгляделась в цифры, пытаясь понять – это я плохо вижу или писавший был пьян. Но нет, всё было правильно. Десять тысяч двести восемьдесят пятый год.
С ума сойти, и правда что… Десять тысяч лет! Летоисчисление, конечно, тут фривольное. Но ладно, если вспомнить, что по славянскому календарю в моём мире примерно семитысячный год… Читаем дальше.
Список артефактов, так и написано, ей-богу! Принадлежит его светлости лорду Берти под попечением её светлости леди Маргарет Берти. Под номером первым – янтарь с вкраплением гематита весом в пол-паунда для лечения болезней крови женского характера. Оценивается в сто фунтов. Под номером вторым – красный агат весом в три онции для лечения бессонницы, порчи и фобий. Оценивается в тридцать фунтов…
О, а вот и гагаты! Брошь в виде змеиной головы за пятьсот фунтов и браслет из двенадцати бусин, перемежающихся оными же из гематита. Оправа из серебра работы мастера с неразборчивой фамилией. А стоит этот комплект ни много ни мало восемьсот фунтов.
Интересно, во сколько оценивается всё состояние почившего графа Берти?
И кто его унаследует?
Вопрос о том, каким образом я понимаю всё, что написано на этом птичьем языке с закорючками и загогулинами, решила не рассматривать. Память тела – отличная штука, оказывается.
Реестр надо пока отложить в сторону. Мне очень интересны бумаги о владениях графа и его завещание. А вот внимание Лили привлекать не стоит… Пока она ходит где-то там, я пороюсь в ящиках.
Обыск ящиков дал потрясающий результат.
Я нашла папочки, в которых были аккуратно сложены документы на владение землями и домами. Видимо, Уирчистер был основным жильём графа, потому что он хранил тут всё самое важное. А земель у нас оказалось немало. Навскидку – полмиллиона гектаров…
Я попыталась представить себе гектар.