– Чем? – изумляется.

– Да хорош – он с усмешкой бьет его кулаком в плечо в той мужской манере, когда этот жест демонстрирует высшую степень задиристого дружелюбия – капитану школьной баскетбольной команды нечем похвастаться?

Нейт краснеет, но теперь уже скорее от смущения.

Чуть дернув плечами, отвечает:

– Вот именно, что школьной. Какие там могут быть достижения?

– Такие же, что и в обычной – сухо замечает Питер, уже сделав глоток из того стакана воды, что ему принесли – никаких перспектив. Бегаешь, гоняешь мяч, как полудурок, а к 30 понимаешь, что твоя спина не разгибается. Арифметика – вот то, что тебе пригодится в жизни. Или любой другой предмет, который шевелит мозги, а не бицепсы.

Взгляд папы становится все жестче с каждым сказанным отчимом словом. Он не спускает с него глаз и, кажется, даже не моргает. Едва Питер замолкает, отец, с подозрительной учтивостью, уточняет:

– Закончил?

– Вполне.

Подавшись к нему, насколько позволяет стол, папа добавляет лилейным голосом:

– Вот и славно. Но если я еще раз услышу, как какой-то чикагский неудачник учит моего сына жизни, или еще лучше – гнобит его, то я тому неудачнику – анонимному лицу, разумеется – вырву его кадык и затолкаю в анальное отверстие так глубоко, что даже проктолог не сразу сможет его оттуда изъять.

– Закончил? – теперь уже уточняет Питер, так же не переходя на повышенные тона, из-за чего со стороны, должно быть, складывается ощущение, что у них идет какая-та оживленная дискуссия на счет футбола или еще чего.

Папа не отвечает, однако это не мешает Питеру продолжить:

– Тогда позволь спросить – если я, такой уж чикагский неудачник, недостойный внимания, поучаю твоего сына, который, на минуточку, живет в моем доме – почему же ты не заберешь его к себе? Их обоих?

– Питер – одергивает мама уже его, сопроводив это ласковым жестом по плечу, что со стороны наверняка трактовалось бы, как ее попытка поучаствовать в мужском разговоре.

– Почему не заберу? – обращает вопросительный взгляд к матери – а действительно, Гвен, почему я их не заберу?

– Прошу тебя, Джек.

– Спроси у нее – усмехнувшись, вновь Питеру – а лучше..

Но папа замолкает на полуслове из-за подошедшего с его заказом официанта. А когда в его руках оказывается порция алкоголя (одна из трех заказанных)– его уже не интересует завершение столь многообещающего монолога.

Питер с громким хлюпаньем втягивает остатки воды и с шумом ставит стакан на стол. Папа, хмыкнув, теперь обращается ко мне, медленно вращая стакан с виски таким образом, чтобы напиток ненавязчиво омывал стенки сосуда:

– Ну что, солнышко, с твоим братом разобрались, теперь твоя очередь рассказывать, как дела у моей принцессы.

– Ну.. – жму плечами, лихорадочно думая, чем же можно впечатлить отца, когда мой основной козырь («А» за контрольную) уже выброшен.

На ум так ничего и не приходит, а молчание за столом затягивается, повисает гнетущая напряженная тишина, потому я прихожу к тому отчаянному, что со временем уже стало частью моей жизни. А именно – ко лжи.

– На самом деле, ничего нового – легкая заученная улыбка касается моих губ – на следующих выходных пойдем на школьную дискотеку с Кайли и Тиной.

– Дискотека? Забавно. Кто пригласил? – участливо интересуется он, сделав еще один глоток размером с тихий океан, тем самым прикончив первую порцию.

– Кто.. что? – не сразу врубаюсь.

– Ну.. – взгляд на маму – или что-то не догоняю? – вновь на меня – у нас типо на дискотеки девчонки с парнями ходили – смешок – иначе какой резон дрыгаться там под эти нудные треки, отобранные учителями, если не для того, чтобы потом позажимать ровесниц в школьных туалетах?

– Джек – сдержанно одергивает мама – не забывайся, ты разговариваешь со своей дочерью.

– Да ладно, простим – с неожиданным милосердием выступает Питер – у него любовницы того же возраста, немудрено, что путается.

Папа, сделав вид, что не заметил обоих реплик, продолжает выжидающе смотреть на меня.

– А – опомнившись, соглашаюсь – ну да. Парень. Да – отмахиваюсь, бросив испепеляющий взгляд на веселящегося Нейта, прекрасно знающего правду – парень пригласил.

– Клевый?

– Да – оживленно киваю – самый клевый в школе. Этот, как его.. – щелкаю пальцами – будущий король. Все думают, что выберут его.

Присвистнув, папа самодовольно хмыкает:

– Здорово – заговорщицки подмигнув, добавляет – возьми от этого вечера всё.

– Отличный совет дочери от отца – вкрадчиво замечает Питер – такой, чтоб прям на века.

Папа вяло переводит взгляд на отчима, хищно оскалившись:

– Действительно, как я мог обделить вниманием совет такого первоклассного отца, как ты – невинный взгляд – кстати, как поживает Нейла? Ее уже выписали из наркопритона?