Переваливаюсь через стол, хватаю Рустама за руку и тяну к себе.

– Стой, любимый, давай поговорим. Пусть успокоится немного. Да и тебе не мешает.

– Нет, ты слышала ее, Яна? Что она вообще несет?! Как позволяет себе разговаривать?!

– Рустам, - я указываю взглядом на стул, а когда он садится, продолжаю говорить, - думаю, что Амилия ревнут и пытается таким способом привлечь твое внимание.

*************

– Да с чего ты это взяла? С какой стати ей ревновать? Она даже отцом до сих пор меня не называет, - Рустам тяжело вздыхает, потирает лицо ладонями, после чего задумчиво прижимает кулаки к губам.
– Я думал, будет легче, но, бл*дь, четыре года в пропасть! Никакого сближения. Она только хуже себя ведет из года в год.

– Постой, любимый, - я протягиваю руку и накрываю ладонью его кулак.
– Вспомни, что Амилия говорила сейчас "Ты всегда за нее... Ты за меня не заступаешься..." Ну очевидно же, что она спровоцировала всю ситуацию, чтобы заполучить от тебя кусочек заботы. Просто в ее представлении, заботиться о ней означает заботиться ТОЛЬКО о ней. А я в данном случае угроза.

Мне удается взять себя в руки, наверное, в первую очередь потому, что хочется успокоить Рустама, и кроме меня помочь ему никто не сможет. Как он и сказал - я его успокоительное.

– Ян, мне приятно, что ты такая великодушная, но ее поведение абсолютно недопустимо. Она границы переходит. Эдие и Майкл обязаны были научить ее эти границы соблюдать. Что, по-твоему, будет дальше, если она даже внутри семьи позволяет себе подобные выходки? Впереди старшая школа, затем колледж. С таким отношением к людям, Амилия только в неприятности попадать будет. Что ей мешает поговорить со мной честно, если ее что-то тревожит?

Я лишь тяжело вздыхаю.

– Вот именно, что ничего. Я миллион раз шел ей навстречу, и сам пытался обсудить наши отношения, только она нихрена не идет на контакт. Разговаривает и слушает только тогда, когда сама захочет.

– И все же, Рустам, не стоит давить...

– Ее стоит выпороть, лишить любых гаджетов и общения с подружками, чтобы в следующий раз думала лучше.

Вижу, что Рустам сильно злится, но, несмотря на выходки Амилии, мне становится даже жаль девочку. Думаю, она просто не умеет правильно выражать свои чувства и эмоции именно потому, что изначально любые ее капризы исполнялись по щелчку пальцев, и она уверена, что все и всегда будут их исполнять, а с Рустамом это не работает. К сожалению, я понятия не имею, как научить ее вести себя иначе и разговаривать честно. Она не считает меня близким человеком, так что вряд ли позволит лезть к ней с советами, хотя я могла бы попытаться...

– Рустам, она просто трудный подросток, привыкший, что все вокруг нее прыгают, а ты... не такой, как Майкл и Эдие. Она, наверное, тебя не понимает. Сам вспомни, какие у нас с тобой были проблемы, когда я только начала привыкать к тебе, как к мужчине. Ты же ничего не рассказывал, вечно пропадал, и ведь я на свой счет это принимала. Обижалась, истерила, паниковала. Может, в этом плане Амилия чем-то похожа на меня?

Муж поднимает на меня взгляд и усмехается.

– Иди сюда, малыш, - чуть отодвинувшись от стола, он протягивает мне руку и тянет на себя, когда я вкладываю в его ладонь свою. Уже через секунду я сижу у Рустама на коленях. Теплые губы касаются моего плеча, затем шеи, пальцы проскальзывают за полы халата и щекочут живот.

– Я тебе уже говорил, какая ты ох*енная, Яна?

– Мне кажется, именно в такой формулировке не говорил, - смеюсь, потеревшись щекой об его бороду.

– Какое упущение. Теперь всегда буду это делать, - голос мужа хрипнет, становится низким и рокочущем. Я чувствую вибрации, когда кладу ладонь на его голую грудь. Мне приходится останавливать его, потому что рука мужчины начинают позволять себе лишнее - пробираться к груди и поглаживать мгновенно твердеющий сосок.

– Прекрати, - хохочу, перехватив его запястье.
– Давай дождемся ночи. А сейчас нас ждет день с Ами. Нужно искать способы сблизиться с ней, иначе потом будет поздно.

– Знаю, малыш, ты права, - он утыкается носом мне в шею и тяжело вздыхает.
– Еще пару секунд, и я буду готов к бою.

Мне очень смешно, потому что Рустам говорит абсолютно беззлобно, просто действительно любое общение с Ами напоминает сражение.

– Я думал отвезти Амилию на ее любимый каток в спорткомплексе, но придется искать новый.

– Это почему это?
– я хмурюсь, так как Рустам верно заметил, что из всех мест, где мы бывали в Москве с его дочерью, именно это она любит сильнее остальных и там всегда ведет себя более расслабленно.

– Знаешь, кому принадлежит сеть этих комплексов?

Я отрицательно качаю головой.

– Как оказалось, Звергу.

– Что?! Звергу старшему?! Он же в тюрьме твоими стараниями.

– Не старшему, Ян. Младшему. Максиму Звергу.

Новость о том, что Максим Зверг теперь является владельцем сети спортивных комплексов повергла меня в шок. Особенно учитывая то, что мы действительно часто бываем в этих комплексах вместе с Амилией. Прошло четыре года с нашей последней встречи с Максом, и я понятия не имею, каким он стал за это время, но в моих воспоминаниях он остался тем самым избалованным мажором, считающим, что ему все можно, даже взять себе девушку в качестве любвницы, которая не очень этого и желает.