— Да, Первый гражданин.

— Хорошо, — добавил Нген, прищурив глаза, — захватить героя, Дэймена Ри, спасителя Атлантиды, было бы исключительным успехом, не правда ли? Символом нашей власти.

— Несомненно, Первый гражданин, — Джиорж поклонился, все еще поблескивая глазами. Почти затаив дыхание, он добавил: — А я смог бы добраться до этой технологии!

— Да, Джиорж, — покладисто ответил Нген, — «Пуля» будет твоей. И можешь объявить, что тот стрелок, который выведет ее из строя, получит щедрое вознаграждение. С другой стороны, всякий, кто попадет в реактор или уничтожит компьютеры, будет передан романанам до того, как мы их уничтожим.

— Слушаюсь, Первый гражданин.

— Это все, Джиорж, — система отключилась.

Значит, Патруль нанес ответный удар, использовав страх перед романанами против его революции. Нген не мог не вспомнить ужас в глазах Пики Витра, когда тот показывал голографии романанов в действии.

— Но все-таки я принял контрмеры. Теперь посмотрим.

Он улыбнулся Леоне, наслаждаясь ужасом, застывшим в ее глазах.

Но он прошел мимо нее и устроился на соседней кровати со второй женщиной. Та смотрела волком, связанная по рукам и ногам. Довольно улыбаясь, он обвел пальцем выступавшие соски и непринужденно заворковал:

— Теперь и ты тоже научишься наслаждению, моя долговязая красавица. Да, сломать тебя будет для меня большим удовольствием. В конце концов, вся эта сила, самообладание и уверенность в себе тебе не помогут. Я, Нген Ван Чжоу, сделаю так, что твое собственное тело предаст тебя. Я научу тебя презирать себя, мое сокровище!

Его глаза возбужденно поблескивали, пока она, с кляпом во рту, пыталась что-то сказать. Да, да, конечно она убьет его. Одного взгляда на эти мускулистые руки и ноги было достаточно, чтобы показать, что она следила за своей спортивной формой. Эта мысль возбудила его.

— Да, голубка, я вижу ненависть в твоих глазах, — он причмокнул губами. — Но сейчас, душенька, настало время приступить к занятиям. Ты будешь плакать для меня. Ты будешь таять для меня. Вся твоя твердость превратиться в глину в моих руках.

Он аккуратно опустил головное устройство ей на лоб и дождался, пока ее глаза затуманились. Затем он вытащил кляп изо рта женщины и начал целовать ее в шею, поглаживая пальцами бока. Полковник Ариш Амаханандрас попыталась закричать.

ШТ появлялись парами, разрывая небо пронзительным свистом и поражая бластерами сверкающие сирианские аркологии в предместьях Англы, одного из крупнейших промышленных районов Экрании. После них оставалось разбитое стекло и скрученная сталь, в затянутое небо поднимались черные клубы дыма.

— Этого должно хватить, — решил Ганс.

— Подтянитесь, — приказала Сюзан. Фигуры перебежками продвигались вперед по заваленной обломками улице, на которой Народная гвардия блокировала их. — Надо благодарить Паука за ШТ.

— Не спускайте глаз с окон, — напомнил Пятница.

— ЛОЖИСЬ! — завопил Ганс, — СИРИАНЕ!

Романаны нырнули за разбитые грузовики, скользнули в дверные проемы и за треснутые, полуразрушенные стены, держа бластеры наготове.

— Не открывайте огонь! — приказала Сюзан. — У них белый флаг. Они сдаются.

Непрерывным потоком сломленные гвардейцы высыпали из огромной аркологии, хрустя битым стеклом и высоко подняв руки. Некоторые нетвердо держались на ногах, ошарашенные тем адом, который устроили ШТ. Другие пытались остановить кровь из ран. Некоторые просто тупо смотрели в землю. Однако большинство дрожало от страха, с ужасом всматриваясь в тени.

— Ладно, — вздохнула Сюзан, выбирая Рэя Смита и Патана Риша. — Вам уже это знакомо; отведите их к нашим позициям.

У романанов на лицах было написано отвращение, когда они поднялись и с бластерами наизготовку погнали сириан прочь от обломков. Сюзан встала, зная, что ее прикрывают шестьдесят романанских стволов.

С другой стороны подошел Ганс, когда один из гвардейцев с командирскими знаками вышел вперед.

— Мы сдаемся! Не трогайте нас! Не калечьте нас!

Сюзан остановилась перед мужчиной, бросив быстрый и беспокойный взгляд на пасмурное небо.

— Все будет нормально. Романаны не трогают тех, кто сдается. Нам просто трудно вас уважать.

Кто-то из пауков усмехнулся из-за перевернутого воздухоплана.

Сирианин проглотил комок в горле.

— А чего вы ожидали? — его глаза отчаянно бегали. — Мы видели записи. Те, которые Лита Добра передала с «Пули». Мы знаем о пророках. Все об этом говорят. Как мы можем сражаться с вами, когда вам известно будущее? Как мы можем что-то планировать, когда вы знаете каждый наш шаг? Вам известно наперед о своей победе! Как мы можем что-то этому противопоставить?