— Рью-сенсей, а как этим всем управлять? С помощью печатей? Или нитями чакры? — закономерно озадачилась Асани, осмотрев всю внутреннюю начинку ящера.

Основной принцип ученицам был известен, как и всем, читавшим учебники академии про элементальные страны с великими деревнями, но вот конкретная реализация не была известна и мне.

— Полагаю, нити чакры крепятся к этим печатям, что облегчают управление марионеткой, но это должна быть именно чакра создателя, а не любого другого человека, — пожал я плечами, задумчиво поскребя нанесенную на металл фуин, — хотя, эту проблему можно постараться решить.

Как и любая другая печать, эта использует для своей работы чакру создателя для работы и сверяет ее соответствие при предоставлении доступа. Для всех остальных мастеров фуиндзюцу это вполне действенная и надежная предосторожность против взлома своих печатей, вот только Узумаки, являясь лидером в этом направлении, научились обходить подобное условие в некоторых случаях.

Взяв кисточку и чернила, я принялся аккуратно наносить сложную вязь иероглифов и символов вокруг чужой работы, про себя радуясь, что она находится не в активированном состоянии и соответственно, намного более уязвима для «взлома». К счастью, ученицы прекрасно знали необходимость соблюдать тишину и не отвлекать от работы, так что я закончил довольно быстро и положив пальцы на управляющий контур, начал закачивать чакру.

Результат проявился незамедлительно — моя фуин налилась светом и начала наползать на чужие символы, постепенно сливаясь с ними. Весь процесс занял не больше тридцати секунд и отличался изрядной прожорливостью, но поставленной цели я добился — чужая чакра была полностью выдавлена и заменена моей собственной без повреждения исходной печати.

— Получилось? — не выдержала Хоши, внимательно наблюдавшая за всем процессом.

— Сейчас проверим, — я выпустил из пальца нить чакры и направил конвертированную фуин.

В этот раз, она ожила и начала расползаться символами по всему каркасу хвоста ящера, удерживая связь, а я почувствовал, как начинаю смутно ощущать конечность марионетки и в некоторой степени могу ей управлять. Повинуясь моей воле, клинок выдвинулся и убрался, а сегменты начали изгибаться. Но меня больше заинтересовала не возможность управлять частью куклы, что получалось откровенно плохо, несмотря на весь контроль, а сама печать, эту возможность обеспечивавшая. В развернутом состоянии, я начал понимать некоторые ее элементы и даже примерно представлял, за что отвечают некоторые части. Несмотря на немного примитивное исполнение, довольно оригинальная задумка. Не уверен, что смогу точно повторить без детальной расшифровки и исследования нюансов, но вынужден признать, что мастера Суны кое-чего умеют. Заметен недостаток фундаментальных знаний, который компенсируют неожиданными решениями. Как будет свободное время, можно даже попытаться сделать свою вариацию печати контроля, но в сущности, без многолетних навыков контроля и управления, это все — баловство и человеку, не знакомому с фуиндзюцу, не пригодится. Так я ученицам и пояснил.

— Все равно интересно, — покачала головой Асани, — да и где бы еще мы узнали принципы работы подобных кукол?

— Правда, я пока не понял, как можно управлять шестью печатями при том, что на руке только пять пальцев, а у той же многоножки сегментов и ног куда больше, чем у ящера, — пробормотал я себе поднос, продолжая изучать покрытый символами хвост, — должен быть какой-то резонанс между ними, но я пока не вижу, какая часть печати ответственна за это, возможно, имеет место резонансный эффект всех печатей?

— А что, если этот парень умел выпускать больше одной нити чакры из пальца? — внезапно предположила Хоши. — Тогда, управлять даже многоножкой будет вполне возможно.

— Действительно, почему нет? — вздернул я бровь и почти не напрягаясь, выпустил еще одну нить из того же пальца, а следом еще одну и еще.

На втором десятке мне уже стало не хватать контроля, но по крайней мере, одна загадка была решена. А еще стало понятно, почему пользователи кугутсу осваивают ирьёниндзюцу — с подобным контролем грех не воспользоваться таким преимуществом перед остальными шиноби, а постоянное использование ядов прямо к этому подталкивает.

— С этой марионеткой все понятно, будем разбирать вторую? — хмыкнул я, заканчивая эксперимент и разворачиваясь к ученицам.

Но ответить мне они не успели — раздался стук, дверь распахнулась и к нам заглянула Линли.

— Рью, девочки, ужин готов, так что оставьте свои дела и идите кушать.

— О, уже столько времени прошло? — удивился я, после чего посмотрел на ручные часы, показывавшие начало восьмого.

— Тебе дай волю, так будешь работать до глубокой ночи, забыв про все на свете, — слегка недовольно фыркнула Линли, — руки мыть и быстро за стол!

— Уже идем, — шутливо поднял я руки в жесте сдачи, после помахал ученицам, — на выход, раз уж у нас такой грозный конвой.

— Хорошо, Рью-сенсей, — кивнула Хоши и послушно последовала за мной вместе с напарницей.

Собственно, в столовой все ждали только нас, а обе мелочи нарезали круги вокруг стола.

— Как пахнет курочкой, очень вкусно пахнет, — бурчала Ньярла, шумно втягивая воздух, — ну когда уже будем кушать!? Как пахнет…

— Как пахнет! Когда будем кушать? — вторила ей Цуми.