Но в наёмники идти не хотелось отчаянно, а в аборигенские армии — тем более. Здесь же средневековье вовсю, комсостав сплошь из дворян. Пока король-батюшка в рыцари посвистит… Это ж сколько помучаться под капральскими палками придётся.

Не, ну его нафиг. Тем более, после недавнего приключения вполне можно от короля получить удар мечом по плечу не плашмя, а совсем наоборот — вряд ли местному Величеству понравилось, что его кровиночка в какого-то пройдоху с большой дороги втюрилась.

Лучше бы где-нибудь устроиться по-тихому, в скромной хижине отшельника со всеми удобствами, да начать оттуда прогресс развивать. Изобрести на благо всего прогрессивного человечества что-нибудь эпохальное: кнопку канцелярскую, например, или пробку для пивной бутылки. Но кто ж мне даст…

За моими ежедневными экзерсисами внимательно наблюдали различные мелкие лесные жители. Больше всего было ушастых ёжиков. Я даже подумал одного с собой взять. Ведь у разных других попаданцев то дракон в лучших корешах, то волшебный волк его сопровождает, то пантер говорящий…

А я, сиротиночка, один тут должен подвиги геройствовать. Несправедливо это. Но потом сообразил — куда же я его дену? Вот если бы могучий боевой хомячок попался, тогда другое дело. Его можно в банке из-под огурцов носить.

На пятый день сидения у ручья решил, что пока хватит, а то через месяц, похоже, осень наступит, а я существо нежное, холодных дождей не люблю.

Сбегал к тому Дубу, у которого меня выбросило в этот мир, наполнил все ёмкости, кроме спиртосодержащих, разумеется, «смешной» водой, даже кофе из термоса на шипучку эту поменял. Да и сам впрок напился и накупался. Лыжи были на месте, а Дуб по-прежнему общаться не хотел, хоть и поглядывал на пришельца из-под коры. Иронически. Ну, мне так показалось.

Вспомнился анекдот:

Заржал. Дубовый взгляд тоже явно изменился. Но мимику деревьев я не изучал, поэтому что он там, в глубине ствола, про меня подумал, не знаю.

И отправился я, горемычный, куда глаза глядят. В этот раз они глядели вверх по течению реки. Возвращаться к той дороге, где на днях успел отметиться, было боязно. Наверное, уже ищут. И принцесса, и её родственники, и те суровые дяди, которым я весь кайф своей дубинкой обломал. Причём, вряд ли все они просто хотят поблагодарить, скорее, наоборот…

Вверх по берегу реки идти было сложнее, всяких буераков с буреломами значительно больше попадалось, да и Лес этот на север, оказывается, подальше тянется, чем на юг. Интересно, что есть мне в нём совсем не хотелось.

Пока шёл, пару раз видел на реке корабли. Пузатые такие, с косыми парусами и вёслами. Похоже, торговцы путешествуют. Несколько раз заметил на другом берегу довольно крупные поселения, а один раз даже городок. Но какие-то они ненастоящие, нечеловеческие, чрезмерно красивые. Как Китайская деревня в упомянутом ранее мною Пушкине, которая совсем не китайская и вовсе даже не деревня, а ВИП-гостиница для царских гостей. Ну, того времени, разумеется.

На третий день зелёный укрепрайон вдруг от реки на восток отвернул, и началась на том берегу обычная лесостепь с пасущимися по ней небольшими то ли стадами, то ли табунами, то ли стаями. Издалека не разобрать.

К концу четвёртого дня пути и на моём берегу лесная «Заповедность» потихоньку начала исчезать. Каким местом я это почувствовал, уж и не знаю.

Переночевал перед очередным выходом в люди в тихом и спокойном Дремучем лесу, а поутру дальше направился. На подвиги. И они не заставили себя ждать.

По лесу шёл осторожненько, прислушиваясь ко всякому, а то в прошлый раз чуть не носом на нехороших людей наткнулся. И это себя оправдало. Лошадиные переговоры издалека услыхал. Что-то тут не так, не лесные они жители.

Стал аккуратненько приближаться. Точно, на полянке стоят шесть стреноженных осёдланных лошадей, рядом, у костерка, пацан в рванине чего-то ножиком строгает. Обошёл его тихонечко и прошёл дальше.

Не, ну везёт мне на разбойников. Очередная бандгруппа на дороге крестьянина грабит. Правда, и разбойники какие-то не такие, и дорога явно малоезжая, да и крестьянская телега шикарную карету слабо напоминает. Но решил вмешаться.

Разбойников было пять штук. Зато не поддельных, как в тот раз, а настоящих, выдержанных. Это даже по исходящим от них ароматам чувствовалось. Похоже, не мылись они лет пять.

Когда бандиты успокоились и разлеглись, начал с селянином беседу. Оказывается, я его понимаю, а он меня. Пусть понимаю не всё, и до него доходит не сразу, но беседовать вполне можно. Это хорошо, хоть языки пока учить не надо.