– Вот что, – хлопнул ладонью по столу Лебедев, подытоживая разговор. – Никаких запросов больше делать не надо, а выехать самой в командировку по всем местам, где отметился обвиняемый. Дела лохматые, вряд ли они сохранились, никто толком нам не ответит, поэтому лучше самим все проверить: найти и поговорить с родственниками потерпевших, установить возможных правоохранителей, которые вели эти дела, если, конечно, они еще живы, искать других свидетелей. Марина Станиславовна, вылетайте первым же рейсом в командировку. Кого из уголовного розыска возьмете с собой?

Черных, указав на сыщика, сообщила:

– Тут находится инспектор уголовного розыска Соколов, с которым мы начали работать по этому делу. Он и поедет со мной.

Сыщик, вскочив на ноги, громко представился, вложив в слова немного бравурности:

– Инспектор уголовного розыска старший лейтенант милиции Соколов! Есть немедленно выехать в командировку для установления личности обвиняемого!

Удовлетворившись четким ответом сыщика, Лебедев беззлобно кивнул в его сторону и распорядился, обращаясь к одному из республиканских прокуроров:

– Дайте пока в секретариат ЦК КПСС промежуточный ответ, что, мол, проводится проверка, сотрудники выехали в командировку, по прибытии которых будет сообщено дополнительно.

После совещания Соколов, распрощавшись с начальником угрозыска, вместе с Черных поехал в городскую прокуратуру, чтобы подготовиться к командировке.

Уже в кабинете у себя Черных спросила сыщика:

– Сергей, откуда начнем? Нам придется объехать пол-Союза.

– Предлагаю начать с Бобруйска, – ответил сыщик. – Поищем родственников настоящего Левчука, найдем его фотографии, сравним со снимками его двойника, посетим военкомат…

– Я тоже так думаю, – кивнула Черных. – После Белоруссии поедем в Трускавец, затем в Киев, далее в Псков, а завершим нашу командировку Таганрогом. Сейчас составлю план командировки и занесу на утверждение прокурору. Завтра вылетим транзитом через Москву в Минск, я сейчас же забронирую два авиабилета.

– Эх, жалко, что не купальный сезон, – с сожалением проговорил оперативник. – Так бы искупались и позагорали в Азовском море.

– Почему же? – удивленно вскинула голову следователь. – В Таганроге мы будем во второй половине мая, в это время люди там вовсю купаются.

– Серьезно? – приятно удивился сыщик. – А у нас только снег растает.

– Искупаешься, искупаешься, – заверила она. – Я однажды была на Черном море как раз в конце мая, а это одно и то же, что и Азовское.

– Отлично, никогда еще не купался в море! – хлопнул он в ладони, предвкушая исполнение взлелеянной с детства мечты. – Некоторые одноклассники ездили в «Артек», я так завидовал им.

– Учиться надо было на отлично, – рассмеялась Черных. – Вот тебе и был бы «Артек» и «Орленок»!

– Твердый троечник, хотя по некоторым предметам в аттестате имеются четверки и пятерки – улыбнулся сыщик и переспросил: – Значит, с утра встречаемся в аэропорту?

– Да, не опоздай.

– Уму непостижимо! – воскликнул Соколов, прежде чем расстаться со следователем. – Этот лже-Левчук три раза подозревался в убийствах, но никто не удосужился его проверить по месту его рождения! Ну, допускаю разгильдяйство следственных и оперативных работников при Хрущеве и Брежневе. Но при Сталине-то! Мне казалось, тогда шлепали всех без особого суда и следствия.

– Я тоже так думала, но однажды копалась в архиве и нашла уголовное дело сталинских времен, где в убийстве своего любовника, довольно известного руководителя и общественного деятеля, подозревалась театральная работница. Представляешь, вину ее не доказали и оправдали, хотя все улики были против нее! Сейчас бы она от нас не отвертелась.

– Да-а-а уж! – недоуменно мотнул головой сыщик. – Оказывается, удивительные вещи происходили тогда! Посмотрим, как этот тип «соскакивал» с убийств.

Минск встретил командированных теплой солнечной погодой. Прибыв в полдень в столицу Белоруссии, Черных и Соколов сразу направились на автовокзал и через полчаса на комфортабельном «Икарусе» уже ехали в сторону Бобруйска. Пока прибыли в город, пока устроились в гостиницу, наступил уже вечер, поэтому путники решили поужинать в столовой, расположенной неподалеку, и кратко ознакомиться с местными достопримечательностями.

Бобруйск оказался довольно большим городом, и о том, чтобы его обойти вдоль и поперек за один вечер, не могло быть и речи. Они ходили по улицам Бобруйска, вглядывались в дома и крепостные сооружения, сохранившие печать старины и славных времен. Когда-то по этим улицам гордо маршировали крестоносцы и солдаты Наполеона, топтали эти булыжники немецко-фашистские захватчики, по этим же улицам они удирали от гнева народного, проклиная тот день и тот час, когда они надумали напасть на эту свободолюбивую страну.