— Прости, дорогой, — ласково обратилась она к королю, как любила это часто делать. Пуст и со стороны выглядело и звучало, как открытое издевательство, но привыкшие к Айке знали, что так она выражала нечто большее, чем просто обращение. — Сомневаюсь, что нам следует видеться друг с другом. Стоит ли ворошить старые раны?

Она мягко улыбнулась Генриху, и совсем случайно на её глаза попалась бесящая девица, лицо которой часто надевал Ральф. Может, дело именно в половой принадлежности? Когда фамильяр — мужчина, еще можно было попытаться вбить себе в голову, что он с Генрихом и с другими мужчинами по делу (что не так), потому кокетливый вид в облике женщины Айку очень злил.

— И, пожалуйста, — но обратилась она вновь именно к Генриху, — не позволяй Этому, — кивнула она на Ральфа, — издеваться над Робертом. Увидимся за ужином.

Коснувшись его плеча в знак прощания, Айка резко свернула в коридор, ведущий к лестнице, а там она, скорее всего, пойдет именно в покои.

Что ж, он понимал ее нежелание видеться с Робертом. Генрих ещё раз строго посмотрел на Ральфа, как бы предупреждая, чтобы он ничего не вытворял, после чего пошел навстречу старому другу.

Роберт уже успел подняться по лестнице в широкое фойе дворца, где Генрих его и поджидал. Семью Скайфордов здесь хорошо знали, потому что они были частыми гостями на своей родине. Стражники приветливо кивнули Робу и пропустили его внутрь.

— Рад встрече с вами, ваше величество, — поклонился он перед Генрихом. Роб всегда был таким, для него обязательно было соблюсти все формальности. Да и хоть они продолжали дружить, между ними чувствовалась какая-то натянутость из-за Айки. Хотя ни один, ни второй не показывали этого.

— А как я рад! — усмехнулся Ральф и хотел было опять взяться за свое, но быстро прикусил язык, стоило Генриху шикнуть на него. Он склонил голову ещё ниже Роберта и попятился, прячась от взора хозяина.

— Проходи, Роб, ни к чему эти формальности, — приветствовал друга Генри. — Ты же знаешь, в моем доме всегда тебе рады. Хочешь отдохнуть с дороги, или приказать подать обед сразу?

— Пожалуй, не откажусь от обеда — очень проголодался в дороге, — с мягкой улыбкой согласился Роб. Он так и не стал жрецом, а последовал путем отца, однако на его белоснежной одежде всегда красовалось золотое солнце — знак богини жизни Индры. Ральф всегда начинал шипеть, когда видел его, хотя это никак не влияло на его сущность. Вот и сейчас он оскалился, и они с Робом обменялись нелестными взглядами.

— Пойдем, расскажешь, как дела дома. — Генрих пригласил Роба пройти вместе с ним в королевскую столовую. — Слышал, что все не очень благополучно.

— Да, но есть и хорошие вести, — сказал Роб и, потеряв интерес к демону, улыбнулся Генри. — В семье Зарийских ожидается пополнение в скором времени.

— Ах, Ева, а в письме даже словом не обмолвилась!

***

После ужина Айка распрощалась с королем, ссылаясь на встречу со своим главным генералом войск. Она не лукавила, и действительно встретилась с высоким Диего — вожаком оборотней, что были ее личной охранной гвардией.

— Королева, — поприветствовал Диего Айку, уже давно учуяв ее запах, но дождался, когда она сама к нему подойдёт. Добрый взгляд голубых глаз опустился перед королевой, стоило ей встать напротив. — Что-то случилось? Не часто ваш лик озаряет солдат в этих грязных казармах.

— Хочешь сказать, что слуги плохо работают? — Диего засмеялся, обнажая белые заострённые нечеловеческие клыки. Айка сняла свою улыбку, переходя сразу к делу: — Но ты прав, кое-что всё-таки случилось. Летарт выступил в открытую войну с Люцием. Кажется, второй был инициатором.

— И что? — вполне резонный вопрос от того, кому родина дороже всего.

— Его величество Генрих решил, что мы должны вмешаться. — На этих словах Диего вновь спрятал глаза, которыми заинтересованно осматривал до этого королеву. И этот жест не утаился от Айки. — Говори, я же вижу, что тебе что-то не нравится.

— Моя королева, у нас прекрасное королевство, которое не знало войн… Не без сил ваших покойных отца и матушки. — Хоть оборотень и старался говорить сдержанно, не забывая о своем положении, на последних словах он всё-таки акцентировал свое внимание, что Айке было непонятно. Ещё велика была боль от их кончины, но сомнение в свое сердце она никому не позволит сеять.

— Ты смеешь оспаривать решения своего короля и королевы? — И лишь громким словом, она знала, можно было приструнить волка, что мог разбушеваться внутри мужчины. Голубые глаза только-только стали превращаться в медового оттенка звериные глаза, но теперь уже будучи ткнутым в свое положение, Диего ниже опустил голову.

— Я лишь сказал то, о чем переживаю, — спокойно сказал вожак. — Готовы ли мы к войне?

— Его величество уже нашел пути к тому, чтобы избежать войну. — И имя мужа перед другими Айка никогда не пыталась запачкать. Только отбелить и помогать, чтобы чужак Генрих, к которому изначально мало было доверия, и дело не только в родословной, стал не просто славным королем, но и великим для серийцев. Три года — малый срок, но все шло именно к этому. — Не думай, что король рвется бросить своих неподготовленных поданных на верную гибель. К тебе, Диего, я пришла без его приказа. Я рассчитываю на любые исходы, и хочу, чтобы армия Серии просто была готова.