* * *

"Чья это?" – внезапно раздался над ухом амбала знакомый фальцет: это постоянный клиент клуба, Соловей, пришёл, по своему обыкновению под раздачу – когда девчонки уже разогрелись: напились, натанцевались, и эндорфины, пульсирующие в крови в такт басам музыки, требуют такой же ритмичной плотской любви.

На самом деле этот прожигатель жизни – контрабас из ближайшей военной части: служил срочку, да и остался по контракту, а Соловьём его прозвали за неожиданно высокий и мягкий для его суровой внешности тембр голоса, да так приросло прозвище, что имени никто уже и не помнил. Да с таким характером для него это, наверное, и к лучшему, а то бы девки завалили командование части жалобами на его поведение, не достойное защитника отечества. Но сейчас охрана так была рада и Соловью, и его бедовой репутации, что дружно выдохнула и просветлела лицами: "Новенькая, ничья. Забрал бы ты её отсюда, Соловей? Смотри, как наши акулы уже хвостами бьют и пузыри пускают? Поймают где в тёмном углу, не уследим – и клубу проблемы, и девчонке! Жалко, красивая, да и беззубая ещё совсем, сразу видно, не справиться ей с нашими прожжёными…"

Но Соловей уже не слышал: смотрел, как под гипнозом, как гибкая фигурка ритмично извивается в такт музыке в центре зала, подпевая и улыбаясь сама себе. Усилием воли заставив себя оторваться от завораживающего зрелища, вышел из зала, прошёл в диджейскую. Звуковик там тоже развлекался вовсю, ставя музыку будто для одной только новенькой, видя, на какие треки она хорошо реагирует, а какие, едва заслышав, хочет пропустить и уйти с танцпола. "Опа-опа-опа-па! Лучшие миксы для самых красивых девочек этой ночи!" – быстро сориентировавшись, юноша смиксовал неудачно выбранный трек с ритмичными ударными и снова поставил что-то зажигательно-танцевальное.

Из диджейской рубки зрелище было ещё живописнее, но Соловей не хотел терять время: новая фея может уйти с танцпола в любой момент, и момент для знакомства будет безнадёжно упущен. Он потрогал диджея за плечо, тот раздражённо повернулся в сторону внезапного гостя – но, увидев, кто перед ним, расплылся в улыбке: "О, Соловей, сколько лет, сколько зим! Как служба?" – "Да чё с ней будет, солдат спит, служба идёт", – отшутился тот, – "девочку вот эту хочу. Я спущусь счас, подойду к ней, ты нам медляк включи. Такое… Душевное чё-нить, ну ты понял. Три. Три подряд, слышишь? За один могу не успеть. Только не мухлюй там смотри. Три. Договорились?" Для убедительности Соловей помахал перед парнем крупной купюрой. "Договорились", – согласился тот, – "три медляка, не мухлевать. Тогда без сдачи!" "Хер с тобой, гуляй, пока молодой", – не стал спорить Соловей и вальяжно, как хищник в предвкушении лёгкой и вкусной добычи, направился обратно на танцпол.

Девушки, заметив Соловья на танцполе, немедленно забыли про конкурентку: те, кто мог похвастаться личным знакомством с этим первым парнем на деревне, тут же обступили его, жеманничая и кривляясь, остальным осталось только делать вид как можно более независимый, но тоже начать уже в конце концов танцевать, чтоб показать товар лицом. Соловей только усмехнулся, представив, как феерично это кино выглядит сверху из диджейской будки, и, попеременно уделяя внимание то повисшей на правом плече пышногрудой блондинке, то приобнимающей его слева коротко стриженой брюнетке, то раздавая воздушные поцелуи не таким проворным, продвигался, тем не менее, словно не человек, а ледокол, сквозь сгустившуюся перед ним стайку оживившихся девчонок, медленно, но верно, к объекту его сегодняшней охоты. Когда заиграла медленная песня, девчонки ожидающе остановились перед ним, давая ему возможность выбрать, но он раздвинул их руками, как пловец, чтоб сделать рывок и успеть поймать за локоток уходящую с танцпола новенькую. Его ошеломлённые таким внезапным поворотом подружки расползлись по другим кавалерам оскорблённо шипящими змеями, а те были только рады такому подгону: в другое время эти цацы могли бы отказать, а тут сами переспелыми яблоками в руки попадали, лишь бы не сидеть на медляке в одиночестве, пока какая-то залётная фифа с лучшим парнем города танцует.

* * *

Заиграл медляк, Ирка хотела сходить попить водички или выйти на улицу подышать, так как даже не надеялась, что кто-то пригласит её, когда на танцполе столько потрясающе красивых и по-клубному ярких девушек, как кто-то жёстко схватил её за локоть и дёрнул назад. "Ну всё, счас мне эти девицы все волосёнки-то и повыдергают", – подумала Ирина и резко развернулась, морально приготовившись биться насмерть, хоть драться не то что не умела, а даже никогда и не пробовала. Но, чёрт возьми, имеет она право просто потанцевать в этом клубе? Взгляд её упёрся в накачанный мужской торс, обтянутой футболкой так плотно, что казалось, можно пересчитать все полоски мышц пресса. "Ого!" – невольно вырвалось у Ирки и свободной рукой она рефлекторно провела по этой футболке пальцем от ложбинки на груди вниз до ремня и обратно. "Офигеть!" – выразила она своё восхищение ещё раз и подняла глаза на хозяина этих железных мышц.

Откуда-то сверху с лицом довольным, как у объевшегося сметаной кота, на неё тёплыми лукавыми глазами смотрел небесной красоты загорелый блондин с мама-роди-меня-обратно-с-ума-бы-не-сойти-какой улыбкой. И только тут Ирина осознала, насколько неприлично было то, что она сейчас сделала: взяла и потрогала чужого мужика!

"Потанцуем?" – спросил чисто формально откуда-то сверху уже совсем поплывшую Ирку обалденный блондин, прижал к себе хозяйской рукой на секунду, буквально чтоб только почувствовать полную податливость партнёрши, и тут же отойдя от неё на четверть шага, закружил то ли в танце, то ли в прелюдии. Земля уплыла куда-то из-под ног, оставив только сплетение двух горячих тел, сияние глаз, глядящих прямо в душу, да качающие на волнах музыки басы…

Взяв на службе небольшой отпуск будто бы по семейным обстоятельствам, как во сне, куда-то ходил, что-то подписывал, переводил деньги, и в один прекрасный момент остался один на один с голыми стенами бывшего танцевального клуба, с которыми плохо понимал, что теперь делать.

Кто-то из друзей-сослуживцев, приглашённых на обмывание этой авантюры в свежеприобретённый клуб и обнаруживший там среди якобы служебных помещений сауну, бассейн и душевые, удивлённо присвистнул: "Вот это даааа, ребята, да тут можно фитнесс-центр открывать!" Остальные ошеломлённо переглянулись: "Гениально! Не танц-клуб, а спорт-клуб! Тут тебе и те же самые красивые девахи, только уже сразу полуголые, плюс с лицензиями на алкоголь проблемы решать не надо, с пьяными проблемы решать не надо, со звуком, звукоизоляцией и жалобами жителей соседних домов на клиентов заведения проблемы решать не надо, даже над люксовым дизайном и оборудованием думать не надо – расчистить весь танцзал к едрене фене, покрасить всё белой моющейся краской, чтоб с колеровкой не биться, заставить всё спортинвентарём, коврики для йоги положить, гантели да гири рядом рядами выстроить, в бывшем баре сделать комнату отдыха – типа чаепитную, заваривать своим двинутым на здоровом образе жизни клиентам дорого бесплатную мяту и ромашку, вот и понеслась!"

И Егор, их прапор, прошедший в своё время огонь и воду, тоже такой: "Слушай, Кир, а правда, давай спорт-клуб тут сделаем? Мы тебе на первое время свой инвентарь из дома отдадим, который у большинства вместо вешалок для белья стоит всё равно, а ты нам за это абонемент пожизненный в клуб, а? У каждого ведь дома и гантели, и стенка шведская, и велотренажёр есть, может, ещё что интересное, а занимается на этом кто? Никто. Скучно в одиночку потому что. А так мы к тебе сюда ходить будем, для людей посторонних – замануха и видимость, что клуб с первых дней открытия популярностью пользуется, нам – место, чтоб душой и телом отдохнуть, кости поразмять, с друзьями повидаться".