Да, но меня не столько сначала заинтересовал сам быт, сколько народная культура. Когда я начала её изучать, я поразилась мудрости, которая там заключена.

В народной культуре предполагается, что человек занимается бытом, ест, спит, строит себе дом, шьёт одежду – это быт. Но, одновременно, через это соединяется с мирозданием. Он ничего не делает просто ради удовольствия или ради нужды чисто бытовой. Всё проникнуто символизмом. Он не просто ест, чтобы насытиться или доставить себе удовольствие. Он есть определённую пищу в определённое время на определённой посуде с определёнными мыслями. У него нет разделения, что сейчас я поем, а потом займусь духовностью.

С. Варава:

Да, это органика, присущая традиционной культуре.

Н. П. Рябчун:

А тут, понимаете, жизнь как строительство дома. Для него, человека традиционной культуры, крестьянина, дом как мироздание и мироздание как дом. Дом как средоточие Вселенной.

В доме всё тоже символично: потолок – это небо, пол – это земля. Средняя балка, соединяющая крышу и пол, в виде креста. Крест ведь символ не только христианский. Это символ и языческий, символ народной культуры, означающий соединение горнего и дольнего, неба и земли. В народной культуре нет разделения на материальное и духовное, на быт и на творчество. Вместе с тем нет разделения на творца и внимающую толпу: в народной культуре творят все. Люди шьют, вышивают, занимаются гончарным делом, резьбой по дереву и прочее. Сами исполняют песни и сами их слушают. Нет дилеммы, о которой писал Пушкин и многие романтики, поэта и толпы. Согласно ей, поэт высокомерно смотрит на толпу, как бы говоря, чтобы все пошли прочь. Романтики делали большое разделение между художником в широком смысле и толпой. В народной культуре этого нет. Нет отдельно художника и нет отдельно толпы. Там все и те, и другие. Это же мудрость!

И вообще, это ощущение дома, ощущение себя во Вселенной как дома – это именно то и есть, чему учит народная культура. Это и потеряла культура, оторвавшаяся от крестьянского быта. Современная культура – это культура бездомного человека. Сейчас не культивируется дом. В доме всегда самое главное – что? Стол, вообще культура застолья. А сейчас даже процесс питания куда-то вынесен.

В связи с этим, моя любимая мысль состоит в том, что мышление очень тесно связано с жизненным укладом: как человек живёт, в таком состоянии и его сознание. Мышление тесно связано с жизнью тела. Крестьянин мыслил не только сознанием, но и всем телом. Быт это именно сочетание каких-то ощущений.

Хотя сейчас такое перестало быть, потому что мы живём как Леонтьев говорил, как он понял, чего хотят прогрессисты: чтобы все жили в благоустроенных одинаковых домиках, похожих друг на друга. Когда он это понял, то воскликнул, что является консерватором и он не с ними. У священника должен быть один дом, у крестьянина другой дом, у чиновника третий и так далее. Дом должен отражать лицо человека. Сейчас – бездомность. У М. А. Булгакова в романе «Белая гвардия» и в пьесе «Дни Турбиных» главная мысль состоит в разрушении дома. Приходит революция и приносит разрушение дома. Он правильно уловил эту мысль, что главная беда в этом. Человек теряет дом и становится бездомным. Эта мысль в философии ХХ века всё время всплывает. Например, у экзистенциалиста Габриэля Марселя, была идея, что проблема современного человека может быть обозначена как проблема «человека из барака». Теряя дом, современный человек переселяется в какую-то другую страну, проживая в общежитии, в чужих домах. А тот, кто не переселяется, живёт в типовом доме. Поэтому современный человек бездомен. Бездомный человек неспособен воспринимать мир философски.

С. Варава:

Тот же Сковорода…

Н. П. Рябчун:

Григорий, вот, пожалуйста. Мой любимый философ.

С. Варава:

Для него Вселенная становится домом уже в прямом смысле.

Н. П. Рябчун:

Да, мне кажется, это два варианта философского мышления: либо у тебя есть дом, и ты его созидаешь всю жизнь, либо ты – странник. Но если ты живёшь в бараке, в общежитии, в типовом доме, то у тебя не будет философского сознания. Автоматически это ведь невозможно сделать. Следующее, что для меня крайне важно в народной культуре – это ремесла. У всех это первейшая ассоциация с народной культурой: вышивка, резьба по дереву.

С. Варава:

Вот эти горшочки.

Н. П. Рябчун:

Да-да. Почему так? Сейчас учёные уже установили опытным путём, что мышление связано с мелкой моторикой рук.

С. Варава:

И долголетие с этим связано.

Н. П. Рябчун:

Да. Но я хочу сказать применительно к философии, что именно в сознании улучшаются когнитивные способности, такие как внимание, концентрация, логическое мышление, воображение, память. Они тренируются у людей, которые занимаются чем-то связанным с мелкой моторикой рук. Поэтому это в народной культуре и присутствует, хотя люди этого не осознавали. Они так делали просто потому, что их так учили.

У них именно философское мышление формировалось. Они не просто не были слабоумными. Они могли философски постигать мир. Это нашло отражение в фольклоре. А мелкая моторика рук, смотрите, я думала об этом применительно к народной культуре.

Этому тоже учит народная культура: связь мелкой моторики рук с сознание и с мышлением. Поэтому весь фольклор глубоко философский.

Это же были простые люди, которые не учились в университетах, но они выразили глубокие философские мысли в художественной форме. Как раз из-за того, что у них было другое мышление. Поэтому, как я считаю, народная культура учит нас, что человек мыслит не только головой, но всем телом. Мышление напрямую зависит от образа жизни. Ещё интересно то, что я услышала в лекции у одного специалиста по Японии. Он правда говорил об Античности, рассказывал об обучении философии в Античности. Не было такого, что один человек читает лекцию, а все слушают. Напротив, обучение шло в виде диалога во время прогулок по аллеям. Учеников Аристотеля называли перипатетики, от слова «прогуливаюсь». Это же и было определённое состояние сознания! Они, прогуливаясь, входили в определённое состояние сознания. Это была некая физическая активность. А обучение, когда один говорит и все слушают, возникло в Средневековье, когда лектор был доминантой повествования. Это совершенно иное состояние сознания, некая репрессивная манера.

Я пыталась, но ничего не получается, к сожалению. Я поняла, что природа живая и разговаривает. Не словами, конечно, но из неё какая-то энергия исходит, которая непосредственно влияет на сознание. От деревьев, от моря, от земли… Это понимали русские крестьяне, в Древнем Китае понимали. Тот же цигун это тоже общение с природой. Начинаешь чувствовать, что она живая. Это тоже воспитывает сознание. Надо больше общаться с природой, а не с компьютером или телевизором. Тогда начнёшь больше понимать.