– Чувствую.

– Ерунда. Всё у меня в порядке.

Ну, не рассказывать же ей, что в последнем бою от нашей роты осталось только восемнадцать человек, израненных мальчишек, тащивших мою немаленькую тушку по руслу горной реки. А там, в ущелье, остались лежать остальные, такие же восемнадцати-девятнадцатилетние солдатики и офицеры не сильно их постарше. И эти потери до сих пор чугунной плитой давят мне на плечи, не давая разогнуться и вдохнуть воздух полной грудью.

– Всё в порядке, – повторил я. – Просто, взгрустнулось. Скажем так, соскучился по обществу. Привык, что вокруг всегда люди. На службе – сослуживцы, солдаты, опять же. В госпитале – тоже полная палата выздоравливающих, болящих, да немощных. А тут – целыми днями один. Вот уже неделю дома, а, даже, поговорить не с кем.

– Выходит, я для тебя, своего рода, спасение? – Лера, опять, шкодно наморщила носик.

– Наверное, – не удержался я от улыбки. – Не поверишь, но я столько слов за всю неделю не сказал.

– Вот и хорошо. Получается, что я ещё и психотерапевтом поработала.

– Пора за терапию гонорары брать.

– За кофе, тогда, ты платишь.

– Идёт. Тебя, кстати, муж не будет ревновать?

– К кому?

– Ну, ко мне, например. Доброжелателей хватает. Увидит кто-нибудь знакомый тебя в моей компании, и мужу доложит.

– Насчёт этого не волнуйся, – девушка расхохоталась, запрокинув голову. – Он у меня не ревнивый. Но, за напоминание спасибо.

– Какое напоминание?

– Совсем забыла, что нужно было мужу позвонить.

Лера достала из сумочки «Айфон» в розовом гламурном чехле со стразами и досадливо прикусила губу.

– Что-то случилось?

– Сотка села. Опять забыла на ночь на зарядку поставить. Слушай, дай свою, мне срочно надо позвонить.

Я протянул ей свой старенький «Самсунг» и смотрел, как она ловко набирает на нём номер. Всегда поражался, с какой скоростью девушки, обычно, печатают на маленькой сенсорной клавиатуре. И маникюр не мешает. А тут, тыкаешь, тыкаешь пальцами в экран, мучительно выискивая нужную букву. И не всегда попадаешь точно туда, куда хотел. И эта программа «Т-9» ещё палки в колёса вставляет. Набираешь одно, а выходит совсем другое. Лера прижала сотку к уху, дождавшись ответа, поднялась из-за стола и, отойдя в сторону, о чём-то оживлённо защебетала с невидимым собеседником. Разговор много времени не занял, но к столику девушка вернулась собранной и деловитой. От игривого настроения не осталось и следа.

– Ты извини, но мне бежать надо, – проговорила она, протягивая мне телефон.

– Да, конечно.

– Ну, до свидания. Запомни это кафе. Может, ещё кофе попьём.

– Обязательно попьём. Спасибо за компанию.

– Лишь бы на здоровье, – рассмеялась она и, подхватив свою сумочку, побежала к выходу.

Я, признаюсь, с сожалением, проводил её взглядом и махнул официантке, требуя счёт. И мне домой пора. Хорошего, как говорится, понемногу.

Всю неделю из головы не шла Лера. Даже, Беляев как-то не читался, хоть и «Человек Амфибия» в молодости была моей любимой книгой. Правда, это не освобождало меня от повседневных дел. Живу один, поэтому, если сам о себе не позабочусь, то никто не позаботится. Ни родни, ни друзей. В школе меня боялись, и друзей я так и не заимел. Честно говоря, в друзья многие набивались. Это было выгодно. Вряд ли нашёлся бы смельчак, рискнувший обидеть того, кто моим другом назвался. Но, по настоящему, я ни с кем не дружил. Сразу после школы уехал поступать в военное училище и поступил с первого захода. Да и, как тут не поступить, когда начальник кафедры физподготовки, оценив мои физические данные, вцепился в меня клещами. Не оторвёшь. Лично на каждый экзамен сопровождал и первым в аудиторию заходил с преподавателями из приёмной комиссии пошептаться.

Потом, уже на втором курсе, нелепо, трагически, погиб отец. Возвращался вечером из гаража и напоролся на нож озверевшего от ломки наркомана. Меня, тогда, на похороны из училища отпустили. Я стоял у гроба и в бессилии сжимал кулаки. Найти бы этого отморозка и медленно, по кусочкам, резать, резать и резать. Да, только, этот наркоша в тот же вечер и сам загнулся. Взял на отцовские деньги две дозы и, наверное, от жадности, обе сразу и вколол. Передоз, говорят. Закон бумеранга. Не успел назад вернуться, новая телеграмма. Умерла мать. Сердце не выдержало. Родственники, конечно, есть. Тётка, например, где-то в Красноярске. Но, как-то так получилось, что мы никогда с ними не общались. Даже на похороны никто из них не приехал.

От отца осталась подержанная «Жигули» восьмёрка, которую я не стал забирать. Так и стояла в гараже. Может, память неприятная, или, просто, не хотелось мучиться, перегонять через половину страны. Она, конечно, в хорошем состоянии. Отец за ней следил, как за ребёнком. Но, всё же, не хотелось бы где-нибудь на полдороге стоять у сломанной машины и мучительно соображать, что делать дальше. Мысли, опять, вернулись к Лере. Интересная девушка. Ещё бы встретиться с ней. Пусть, и просто так, поболтать. Точнее, пусть она говорит, а я бы сидел и любовался. Что-то меня не туда занесло. Неожиданно запиликал «Самсунг», заставив меня вздрогнуть. Я посмотрел на экран. Номер незнакомый. Странно, кому я понадобился?

– Глеб, привет, – прозвучал в телефоне голос моей недавней знакомой. – Узнал?

– Да, Лера, конечно, узнал, – сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего.

– Ничего, что я звоню тебе?

– Нет, что ты? А откуда у тебя мой номер?

– Помнишь, ты мне давал свою сотку, чтобы я мужу позвонила? Мой телефон тогда разрядился в самый неподходящий момент.

– Помню.

– Так, вот, я, потом, с его трубки твой номерок и списала.

– Зачем? – вот, почему я всегда туплю, когда разговариваю с симпатичными девушками?

– Не знаю. Просто списала. На всякий случай, наверное.

– И, тем не менее, мне приятно слышать твой голос. Хочешь меня опять пригласить на круассаны?

– Мне нужна помощь, – голос прозвучал устало и, как-то, обречённо, словно, именно в этот момент что-то внутри у неё сломалось. – Мне не к кому больше обратиться

– Что-то случилось?

– Это не телефонный разговор. Мы можем встретиться?

– Когда?

– Прямо сейчас. Срочно.

– Да. Я сейчас подъеду. Куда?