Женщина медленно закипала, лёд во взгляде сменился на пламя. Как же хорошо, что я сейчас сидел в конце зала, у самого входа в архив, и заполнял журнал учёта архивных книг! И работы у меня было ещё очень, очень-очень много. Ну вот совсем не оторваться на инвентаризацию. Архивную полку я разобрал ещё с утра, поэтому всё происходящее мне было хорошо видно и слышно. А меня - не видно и не слышно.

– Внеочередная комиссия запланирована на ноябрь этого года, - Павел Ромулович справился с секундной слабостью и продолжил нудеть, - уведомление будет вам направлено. Комиссия конечно же рассмотрит заявку библиотечного отдела. Но в настоящее время мы работаем по действующему реестру. Итак, вернёмся, плита инициации чёрная - факт ноль. Идём дальше. Стул деревянный со спинкой в мягкой обивке две штуки…

– Флора Олеговна, здравствуйте!
– послышался знакомый голос Лели.

– Девушка, у нас учёт, - сухо произнёс завхоз, но его сразу же перебила Флора Олеговна:

– О, Леля, доброго дня! Павел Ромулович, это Лелиана Пошкина, очень милая девочка из хорошей семьи. Давайте немного поставим процесс на паузу. Плита эта - признаю, разломалась. Но и вы меня поймите, я же даже не знала, как с ней управляться. Надо или нет её протирать от пыли. Как крепежи закреплены. Её вообще сразу надо было перевесить к рунистам, но ведь они упёрлись, то некуда, то некогда. Вот я и согласилась по доброте душевной. Павел Ромулович, у вас работа сложная, тяжёлая. Я в курсе, как вам было нелегко позавчера в алхимических кабинетах на четвёртом этаже. Они же никакого учёта не ведут!

– Это да, - завхоз слегка оттаял и присел на стул, - с этими алхимиками спасу никакого нет. Что ни год, то нервотрёпка. Колб вечно не хватает, шкафы постоянно из кабинета в кабинет переносят, я уже про расходные материалы не говорю - как в бездонную бочку отгружаю.

– А я о чём, - Флора Олеговна поставила перед мужчиной чашку, - и я тоже неправильно начала разговор с вами. Давайте сейчас угощу вас чаем с вкусными конфетами, поговорю с Лелей и мы начнём всё заново. Прошу, чайник вот здесь.

– Аркозианские?
– протянул Павел Ромулович, глядя на красочную упаковку конфет.
– Где вы такое находите, Флора Олеговна? С удовольствием поем их.

– Угощайтесь, угощайтесь! Лелианна, как твои дела? Как родители? Как Оля? Слышала, она за ум взялась, работает где-то. А ты как, хорошо с учёбой всё?

– Всё хорошо, Флора Олеговна, а можно мне Ти увидеть?

– Ти, это к тебе!
– прокричала в мою сторону Флора Олеговна.
– Всё вы молодые куда-то торопитесь, бежите. Да, Павел Ромулович? Нет бы остановиться, поговорить по душам.

– Ваша правда, - завхоз причмокнул.
– Должен сказать, конфеты изумительные, вкус словно в детстве. Флора Олеговна, думаю, эту ситуацию с плитой мы замнём, я к отчёту приложу вашу заявку, чтобы недостачу закрыть. Говорите, вам ещё два стеллажа требуется?..

– Привет, - подошёл я к стойке и улыбнулся Леле.
– Какими судьбами, в субботу и в библиотеке?

– Ой, Ти, я бы с удовольствием здесь не появлялась, но сестра мне весь мозг съела. Ты ведь помнишь, что тебя Оля приглашала сегодня к нам?

– Если честно, нет, - смутился я.
– Вроде бы она что-то такое говорила на прошлой неделе, но я подумал, что это мне приснилось. А что, она правда меня позвала?

– Угу, - кивнула Леля, - и ты уже опоздал на полчаса. Я готова тебя прямо сейчас забрать. Руномобиль Оскара ждёт нас недалеко от входа. Поехали! Будет интересно. Мой отец к тебе хорошо относится, говорит, ты на меня хорошо влияешь. Да и официальная часть наверняка будет короткая, все соберутся за столом, церемонно поедят, позадают дежурные вопросы, а потом разойдёмся по комнатам. Я тебе покажу новую форму брата, он будет в декабре в парадном строю, представляешь! Король, министры, советники, всякие высокие иностранные гости - и мой братишка их принимает.

– Флора Олеговна, - обернулся я к парочке, они уничтожали конфеты и что-то полушёпотом возбуждённо обсуждали, - можно мне на сегодня уехать?

– Да, езжай, Ти, завтра увидимся, - махнула рукой гномка.
– Мы вдвоём быстрее инвентаризацию проведём.

– Как вы с подчинёнными вольно, - завхоз отправил ещё одну конфету в рот и запил её чаем.
– Я своих гоняю, они без окрика работать не хотят.

– Павел Ромулович, так дуболомы ведь, они ласковое слово как слабость воспринимают, а мой мальчик умный, с полуслова схватывает. Ти, иди уже, что уши развесил! Завтра увидимся. Леля, передай привет маме! Знаете, Павел Ромулович, мне повезло однажды быть у Пошкиных, большой приём был, двести человек, так вот, скажу я вам…

Флора Олеговна могла внезапно передумать, поэтому я схватил свой рюкзак и вслед за Лелей быстро выбежал в полупустой, слегка подсвеченный университетский коридор. Ещё пару минут по холодному двору до ворот, быстрые перебежки вокруг луж и руномобиль, забрав часть энергии с кристалла, приподнялся над дорогой.

– Как ты её выдерживаешь?
– Леля внимательно смотрела по сторонам, чтобы ненароком никого не задеть на выезде с парковки.
– Она же без остановки говорит, и говорит, и говорит. Её из лавки фиг выпроводишь, пока с Оскаром язык не сотрёт.