Так как я находился прямо со штабным блиндажом в качестве охранения, то слышал разговор подполковника с шестью майорами, командирами рот и двумя старлеями, командиром прикомандированной батареи и шести лёгких танков.

— Согласно приказу, в случае нападения, необходимо вскрыть красные пакеты, в присутствии командного состава, что я и собираюсь сейчас сделать, — произнёс подполковник.

После чего возникла пауза, а затем Подполковник продолжил.

— Приказ Ставки Главного Командования, на подготовленных рубежах организовать оборону и стоять как минимум сутки, отступать разрешено, при потере более восьмидесяти процентов подразделения. В случае окружения, продолжать борьбу до последнего солдата. Паникёров и провокаторов расстреливать сразу на месте. На участках стратегического назначения и крупных дорог, отступать запрещено. Всем выдать двухдневный запас провианта и усиленный запас боеприпасов. Паёк расходовать экономно, так как в ближайшие дни возможность подкрепления не будет. Враг сосредоточил огромные войска на узких участках фронта и ваша задача измотать его длительными боями и обескровить. Врага бить беспощадно, личный состав беречь, но оборону не бросать. В случае отступления, технику и оружие, противнику не оставлять, в крайнем случае её нужно уничтожить.

Тут подполковник прервался и через минуту начал читать дальше.

— Приказ непосредственно нашей заставе, пропустить первый разведывательный отряд противника и дождаться появления основных сил, после чего взорвав мост, уничтожить наступающие войска. Оборону держать как минимум двое суток, после чего отойти в шестой квадрат, где занять вторую точку переправы и сдерживать противника на том участке. Во время первой атаки, постараться всю артиллерию не использовать, без крайней необходимости. Дорогу заминировать на всём протяжении. Главная задача, остановить противника на двое-трое суток. Если контратаки не будет на четвёртые сутки отступать в сторону райцентра. В случае невозможности вырваться из окружения вскрыть синий пакет.

Закончив читать, в блиндаже воцарилось молчание, но подполковник продолжил. Приказ вы все слышали, поэтому выдать всем двухдневный паёк и дополнительные патроны. Младшему офицерскому составу донести суть приказа, личному составу, пока не сообщать. Приготовиться к отражению атаки противника. Без команды не встречать. Одно отделение выделить для перехвата разведки противника, выполнять.

Я сделал вид, что ничего не слышал, продолжая стоять на часах и успевший отступить от входа на пару шагов.

Через пару минут, как ушли командиры, вдалеке со стороны границы, раздалась стрельба, а потом и несколько взрывов. Там должна держать оборону отделение Нефёдорова, самого опытного из бойцов. Его отправили сменить молодых ребят, которые несли службу у большого брода, как только начался обстрел. Стрельба и разрывы продолжались около пяти минут, после чего всё стихло. Затем с той стороны раздался гул работы большого числа двигателей. Примерно через десять минут на дороге, идущей в небольшой низине вдоль вырытых укреплений, появилась разведка противника. В серой форме на пяти мотоциклах с колясками, вооружённых пулемётами, выехали немцы и не торопясь проехали вдоль всего скрытого укрепления, до небольшого моста, через неширокую, но глубокую речушку. Мост был добротный способный выдержать танки и строился именно для этого, только с расчётом на наше наступление. Два человек спрыгнули с мотоциклов и пробежавшись до моста внимательно осмотрели его, после чего дали отмашку, что всё нормально, когда первый мотоцикл переехал на другую сторону моста, из-за поворота появилась колонна немецких танков и бронетехники. Они ехали как на параде, с открытыми люками и с высунувшимися офицерами, колонна была очень большая, и двигались они очень плотно, практически впритык.

— Не стрелять, первые пять танков пропустить через мост, — раздалась команда по цепи. Я продублировал команду сообразив, что с силой сжимаю винтовку, а точнее, автоматический карабин, который получил недавно. Осторожно убрав палец с курка, я перевёл дух. Я и не заметил, как всё проделал и как я оказался в общем окопе вместе со всеми. Расстояние до противника постепенно сокращалось и я стал выбирать себе цель, в которую буду стрелять. Выставив прицел на триста метров, я решил взять на прицел десятый танк, рассудив, что первые пять пропустят и артиллерия с танками сработает по первым трём. Конечно, повредить с винтовки танк я не смогу, но на дистанции в триста метров, попасть в открытый люк водителя, шансы у меня есть, а значит, я могу если не ранить, то напугать водителя, что тоже немаловажно, да и пуля в танке, даже рикошетом может ранить. Когда первые танки въехали на мост, я тщательно прицелился и, как только прозвучал первый выстрел, нажал на курок, а затем подкорректировав подпрыгнувший ствол, послал ещё несколько выстрелов в открытый люк танка, где было видно лицо немецкого водителя. Я, конечно, стрелял не один и, наверняка, кто-то ещё целился в люк этого танка, но самое главное, что танк, дёрнувшись, заглох и резко встал. Следовавший за ним танк, врезался в него и тоже заглох. В это же время первые три танка, не доехавшие до моста, взорвались от попаданий снарядов с короткой дистанции. В тот же миг мост по которому ехал пятый по счёту танк, взорвался от мощного взрыва, и танк, подбросив, боком, опрокинуло в воду. Пулемётчики уже вовсю поливали огнём вражеских мотоциклистов, сражая их перекрёстным огнём. Ехавшие первыми танки, которые передрались на эту сторону речушки, начали разворачиваться, но получив по снаряду, замерли, а у одного взрывом оторвало башню.

Противник сориентировался очень быстро и уцелевшие танки, развернувшись, попробовали атаковать нас. Несколько солдат, как только начался обстрел колонны, сдёрнули маскировочные сети с муляжей пушек, стоящих неподалёку. Это придумал наш лейтенант ещё когда мы копали вторую траншею. Противник не особо разбираясь в первую очередь атаковал муляжи пушек, сделанные из фанеры и досок, с красными звёздами нарисованные на них. Это дало возможность сделать ещё по одному прицельному выстрелу, прямой наводкой. Я время даром не терял и заметив, что из подбитого танка пытается выбраться немец, несколькими выстрелами снял его. Теперь я был уверен, что этого противника убил я, но чувств я при этом никаких не испытывал. Уже через десять минут стрельба прекратилась, а уцелевшая техника противника, ушла в лесок или скрылась за поворотом.

Первый бой мы выиграли, и это подняло наш дух, ещё раз осмотрев поле боя, я насчитал девятнадцать танков и шесть бронетранспортёров. Мой танк и следующий за ними повреждений не получил и я решил сообщить об этом лейтенанту.

Пройдя десяток метров, я обратился к нему.

— Товарищ лейтенант, пятый и шестой танк от переправы, не подбиты, в первом убит водитель, а во втором, скорее всего, пострадал экипаж от столкновения, если немцы вернутся, они смогут их завести, а возможно во втором и экипаж на месте, могут внезапно нас атаковать,

— Спасибо боец, сейчас передам артиллеристам, чтобы перед сменой позиции подбили их.

Минут через пять дважды ухнула пушка справа и оба танка задымили, а через пару минут и загорелись. Из второго попытались выбраться два человека, но были убиты дружным огнём. Затишье длилось минут двадцать, после чего нас начали обстреливать из миномётов. Спрятавшись на дно окопа, я сжал уши руками, обняв коленями винтовку. Всё это время я думал, что следующая мина обязательно попадёт в меня. Но тут меня грубо толкнули и я услышал голос лейтенанта,