–  Может быть, человек, выскочивший из дома, знаком вам?
– резко спросил он, испытующе глядя на горничную.

Та молча потупилась. Напряжение, воцарившееся в комнате, ощутил, казалось, даже дремавший Брайен. Он беспокойно заерзал в кресле и поправил съехавшую набок каску.

Девушка наконец ответила:

–  Доктора Адамса я знаю, другого мужчину я ни когда раньше не видела. И потом, все произошло так быстро, как я могла разглядеть его? Было темно, ближайший фонарь отсюда в десяти шагах. Можете проверить сами. Достаточно поглядеть в окно…

Она выпалила это чересчур горячо и поспешно, чтобы ответ ее мог прозвучать убедительно. Тренч не дал себя обмануть.

–  Вы узнали этого человека! Он должен был быть знаком с мисс Гилхрист, иначе он не попал бы в дом! Вы сами сказали, что ваша госпожа, оставаясь одна, всегда запирала дверь на замок. Разве она впустила бы незнакомца?

Элен упрямо покачала головой:

–  Но у мисс Гилхрист вообще не бывал в доме ни один мужчина за все время, что я здесь…

Это никак не могло быть правдой, ведь кто-то должен был выполнять по дому мужскую работу. А что, если убийство и совершил как раз такой слуга?

Тренч, однако, не стал указывать горничной на неточность в ее показаниях. Он вообще не поверил ни единому ее слову. Ему лишь еще сильнее захотелось самому раскрыть преступление и преподнести комиссии по расследованию убийств готовое решение задачи.

–  Сбегай за этим доктором Адамсом и приведи его сюда!
– важно скомандовал он своему старшему по возрасту товарищу и в ожидании доктора принялся расхаживать по комнате, не сводя глаз с испуганной Элен Лэмби.

Доктору Адамсу явно неприятно было иметь дело с полицией, и он всячески пытался уклониться от расспросов Тренча, многократно повторяя:

–  Мне бы очень не хотелось быть хоть как-то замешанным в эту историю, да и сообщить я вам ничего не могу.

Полицейскому пришлось употребить весь свой авторитет, чтобы получить все же кое-какие сведения. Когда врач дал наконец описание выбежавшего из дома человека, Тренч удовлетворенно кивнул. Адамс описал незнакомца совершенно иначе, чем Элен Лэмби. По ее словам, тот был в светлом макинтоше, низенький, толстый, лет 45 - 50. Адамс описывал его высоким - не меньше 180 сантиметров ростом, - стройным, худощавым, аристократической внешности, не старше 30 лет. Никакого пальто на нем, по словам Адамса, не было.

Тренч с нетерпением спросил:

–  Как вам показалось, Элен Лэмби знает этого человека?

–  Без всякого сомнения!
– последовал немедленный ответ.
– А что, разве не так? Мисс Лэмби сделала такое движение, точно хотела заговорить с ним. Только он тут же умчался.

Тренч бросил на девушку быстрый, торжествующий взгляд, но она сидела, опустив голову, и, казалось, вообще не прислушивалась к разговору.

–  А не создалось ли у вас впечатления, - снова обратился Тренч к врачу, - что ваше появление возле дома было ей неприятно? Может быть, она была удивлена?

–  Господи! Что мне вам ответить?
– смутился Адамс.
– Конечно, она была удивлена. Я никогда не бывал в этом доме. Мисс Гилхрист не пользовалась на нашей улице популярностью. Общения с ней избегали. Понятно, мисс Лэмби должна была удивиться…

–  Почему избегали общения с мисс Гилхрист?

Доктор Адамс пытался уйти от прямого ответа. Полицейский настаивал, стремясь приподнять завесу над тайной, окутывавшей убитую и ее дом. Обиняком, со множеством оговорок Адамс рассказал наконец, что происходило в этом доме. В сухом изложении полицейского протокола вся история выглядела так: «Покойная содержала игорный салон, сообщавшийся с ее квартирой потайной дверью. В нем велись такие запрещенные азартные игры, как рулетка, баккара, экарте. По слухам, ходившим в округе, здесь каждую ночь бывали посетители, принадлежащие исключительно к высшему обществу: титулованные особы, придворные, крупные дельцы. В полиции имеются сведения, что против покойной Марион Гилхрист два года назад было возбуждено уголовное дело по подозрению, что в ее доме совершаются непристойности с участием несовершеннолетних. Дело было прекращено по указанию королевского прокурора…»

Короче говоря, почтенная 82-летняя мисс Гилхрист содержала в своем благопристойном доме на Вест-Принц-стрит бордель, в котором старцы из высшего общества находили ночное отдохновение от тягостных условностей британской морали.

Простому, не имевшему специального образования полисмену Тренчу довольно скоро стало ясно, в каких кругах следует искать убийцу мисс Гилхрист. Но так же стало ему ясно и то, что не в его власти производить дальнейшее расследование в этом направлении. А потому он лишь составил срочное донесение, изложив не только важнейшие детали случившегося, но и свои соображения относительно подоплеки дела. Времени на это у него хватило, так как комиссия по расследованию убийств прибыла на Вест-Принц-стрит лишь незадолго до полуночи.

Возглавлял комиссию 48-летний суперинтендант уголовной полиции Уинстон Орд, помогали ему лейтенант Гордон, инспектора Пайнер и Дуглас и сыщик Мак-Викэр. Все пятеро выглядели очень важно, были одеты в одинаковые черные крылатки и черные цилиндры.

Тренч коротко доложил о случившемся и вручил затем руководителю комиссии свое письменное донесение о первоначальных следственных действиях. Проявленная инициатива сразу же не понравилась суперинтенданту Орду: вначале - просто из опасения, что полицейский мог допустить ошибку.