Шрифт:
– А ты обрадовался? – усмехнулся Прокофьев.
Иногда убийцы возвращаются на место преступления, особенно в тех случаях, когда смерть маскируется под несчастный случай. Борщ хотел убедиться, что план сработал, и патрульно-постовой сержант его успокоил. На радостях он изобразил приступ гнева, сломал забор. Но тут же получил моральный удар под дых, увидев Динского и Прокофьева. Если убойный отдел в работе, значит, несчастный случай отпадает. Теперь вот выкручивайся.
А в своей неуязвимости Борщ, видимо, сомневался. Возможно, кто-то знал о его визите к Хиксу. Кто-то, кто мог свидетельствовать против него. К тому же на месте преступления, возможно, остались отпечатки его пальцев или даже слюна на стакане. Может, он потому и не стал уничтожать следы своего пребывания, что имелись свидетели, и он это знал… А может, и уничтожил. Но все равно вернулся.
– Я обрадовался?! – скривился Борщ. – Да Олег мне роднее брата!..
– Убили твоего роднее брата.
– Все-таки убили?
– Почему все-таки? – отреагировал Прокофьев.
– А не мог Олег так просто склеиться!..
– Склеили?
– Да проблемы у него были…
– С кем проблемы? Какие?
– Эй, начальник, ты коней не гони! – встрепенулся Борщ.
– Секретная информация? – усмехнулся Динской.
– А хотя бы и так!
– Тогда ты попал по адресу, Борщ! Только у нас есть специальные помещения для хранения секретной информации. Вместе с ее носителем. Решетки, железные двери, охрана.
– Специальная охрана, – поддержал шутку Прокофьев.
– А что я такого сделал?
– Всего лишь форточку открыл. В подводной лодке. А если точней, заслонку задвинул.
– Какую заслонку?
– В газовой печке. – Прокофьев выразительно смотрел на рукав полупальто мужчины.
Борщ это заметил, занервничал, невольно и легонько хлопнул по рукаву ладонью, закрыв пятно.
– Я не задвигал, а выдвигал.
– Зачем?
– Олег спать лег, а я смотрю, заслонка закрыта.
– И печка выключена? – с насмешкой спросил Динской.
– Ну да, – глянув на него, напряженно сказал Борщ.
– А печку кто включил?
– Я и включил. Время-то сейчас какое, днем еще ничего, а ночью холодно.
– Заботливый какой!
– А чего там? Открыл газ, поднес спичку, и все.
– Заглушку выдвинуть забыл.
– Наоборот.
– Наоборот уже потом было, – сказал Прокофьев. – Сначала ты задвинул заглушку, а потом уже открыл. После того, как Полотнов угорел.
– Все было так, как я сказал. А как ты сказал, начальник, так не было. Печку зажег, Олег попросил, было дело, и заслонку открыл. А дальше не я действовал.
– А кто?.. Что у тебя за секретная информация?
– Ну были у Олега проблемы, – замялся Борщ.
– Со Свищом? – спросил Динской.
– Ну-у… – Борщ отвел в сторону глаза.
– А Свищ для тебя чужой дядя? Ты его проблему решить не мог?
– Да не при делах я, начальник! – Борщ приложил к груди обе ладони.
– Не при делах, – усмехнулся Прокофьев. – Но в гости к нам добро пожаловать!
Что бы ни говорил Борщ, а с потерпевшим он выпивал. И спать он его укладывал. Значит, и отравление угарным газом мог организовать. В отдел его надо забирать, до выяснения обстоятельств. А заодно и об Освальде поговорить.
Усаживая подозреваемого в машину, Прокофьев заметил, как тронулся с места стоявший вдалеке черный внедорожный «Фольксваген» с затемненными окнами. Похоже, за Борщом наблюдали, если так, то его задержание воспринято как сигнал тревоги.
Глава 3
Тоскливо в больнице, атмосфера гнетущая, давит на душу, аж кровь в жилах останавливается. Вроде бы и ремонт в здании сделали, стены покрасили, пол обновили, а все равно бежать отсюда хочется. И, как оказалось, Саша был не одинок в своих ощущениях. Гражданка Неверодская также спешила покинуть больницу. Не понравилось ей здесь, сердечный ритм вдруг вернулся в норму, самочувствие резко улучшилось, и старушку отпустили домой.
Саша столкнулся с женщиной на входе в кардиологию, прошел мимо, у дежурной медсестры узнал, что свидетельница только что ушла, развернулся – и назад. Но догонять Неверодскую ему не пришлось: Анастасию Никифоровну перехватила во дворе больницы Лида. Она уже разговаривала с ней, когда подоспел Саша.
– Зрение у меня плохое, милочка, – сетовала старушка. – Не разглядела я иродов этих.
– Ну а какого они роста, какой комплекции? – допытывалась Лида.
– Один рослый, – сказала женщина, подняв руку и до упора согнув пальцы. – А другой на корточках сидел, землю ровнял. Потом поднялся… Ну этот поменьше, но пошире… Кажется, пошире… Это ж надо, человека заживо похоронить!..
– Почему заживо? – нахмурилась Лида.
– А потому что не по-человечески!.. Все, пойду я, милая. – Женщина приложила руку к груди. – А то как вспомню, сердце в груди останавливается.
– Мы вас подвезем, – кивком указав на свой красный «жук», предложила Лида.
– Дай тебе бог здоровья, доченька!
Луков помог старушке сесть в машину, закрыл за ней дверь, и в это время в его кармане зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя начальника отдела.
– Да, товарищ подполковник!