Мы остаемся наедине. На крыльце слышна громкая музыка, что доносится из клуба. Постоянно кто-то заходит и выходит.

— Давай отойдем, где потише? — прошу я, гадая, помнит ли он про нашу совместную ночь, или нет.

Рустам кивает. Мы идем к его автомобилю. Рустам облокачивается на хромированный бампер, засовывает руки в карманы дорогих джинсов.

— Что надо? — интересуется настороженно, сведя вместе свои густые черные смоляные брови, глядя на меня хмуро, исподлобья.

Боже, мне так стыдно, что я сейчас сгорю… Он же мой однокурсник! И мой первый мужчина. И отец моего ребенка… почему же я, красная, как помидор перед ним?

— Говори быстрей, меня друзья ждут! — требует Рустам.

— Мы с тобой… переспали… — начинаю я пересохшими от волнения губами.

— Чего?! — хмурится Рустам еще сильнее.

Блин. Как я и думала. Он даже не помнит об этом.

— Серьезно, что ли?! — усмехается, будто не верит. А потом с интересом начинает разглядывать мою фигуру. С мужским интересом. Очень нахальным и бесстыжим интересом.

— А теперь я… я беременна!

— В смысле? А мне зачем говоришь? От меня что ли залетела? — по выражению лица Рустама невозможно понять его эмоций.

— Ты стал моим первым мужчиной, не помнишь? — мне так обидно, ведь лишение девственности для меня чуть ли не самое важное событие, а он даже не помнит, как разделил мою жизнь на «до» и «после».

— Так вот откуда эта кровь была… — чешет затылок абсолютно мужским жестом Рустам. — А я думал, поранился где.

Краснею. Очень стыдно, что не убрала после себя, но он спал на этой простыне и вытащить ее из-под огромного мужского тела, не представлялось никакой возможности. С другой стороны, у него осталось доказательство моей невинности. Может это обстоятельство хоть как-то повлияет на него?!

— Ладно. — Рустам шумно выдыхает воздух, раздувая крылья носа, точно жеребец. Лезет в задний карман джинсов.

Достает дорогое кожаное портмоне, отсчитывает десять стодолларовых купюр. Протягивает мне.

— Штука баксов. Думаю, будет достаточно.

— Достаточно для чего? — не понимаю я.

— Для аборта и на витамины после.

Смотрю на него, на купюры и не верю своим ушам.

— Но Рустам… это же ребенок…

— Слышь ты, — напрягается парень, даже ладони в кулаки сжимает, и костяшки пальцев белеют от напряжения. — Как там тебя?

Боже, он даже моего имени не помнит… Он — главный, первый мужчина в моей жизни, а я для него — не больше чем пустое место.

— Вика, Рустам, меня зовут, Вика. — чуть ли не плачу я.

— Так, вот, Вика! — сверкает на меня огромными глазищами любимый. — Какой к черту ребенок?! Мне ни этот ребенок, ни ты сама не нужны! Я вообще тебя не помню!

— Это не отменяет того факта, что я беременна, и ты скоро станешь папой… неужели ты не рад? Ну хоть не много?! Это же новая жизнь, твое продолжение… — не могу поверить в то, что Рустам, мужчина в которого я тайно влюблена, оказался таким подонком на деле.

— Слышь, Кудряшкина, да, твоя фамилия?

Киваю. Хорошо, хоть фамилию помнит. Что не удивительно, ведь что в школе, что в универе, меня называли исключительно по фамилии.

— Кудряшкина, слушай сюда внимательно! Представь себя на моем месте. К тебе приходит мужик, которого ты не знаешь, не любишь, вообще без понятия, кто это, и говорит, что ты от него беременна. И требует от тебя родить этого ребенка. Твои действия?

— Рожу, конечно, ведь это же ребенок!

— Ну и дура.

Стою, опустив голову, даже не знаю, что на это сказать.

— Короче, берешь деньги? — снова тыкает мне в лицо тысячей долларов.

— Нет, Рустам, не могу убить ребенка. Может ты тоже остынешь, подумаешь…

— Так, все, мне надоело. — Рустам открывает двери своей шикарной ламбы, выкидывает купюры туда, не глядя, щелкает брелоком, ставя автомобиль на сигнализацию. — Хочешь рожать? Рожай! Я к этому ребенку не имею никакого отношения!

Разворачивается и уходит, оставив меня молча переваривать его решение.

Постояв немного возвращаюсь обратно на рабочее место. Вокруг шумно, впрочем, как всегда. И я, как мешком оглоушенная после слов Рустама.

Черт, надо все это отпустить и постараться сосредоточиться на работе.

— Вот ты где, Кудряшкина! — начинает отчитывать меня менеджер, — Куда опять свинтила?! Не видишь, что у нас миллиард гостей? Только еще пропади мне, вылетишь ракетой отсюда!

— Да, простите… — виновато прошу я.

Мне еще работу потерять для полного счастья не хватало.