— Лично я не могу вам запретить, а предостережение на пачке написали за меня. Импотенция – отличный выбор, Павел Викторович. Повезло, что не рак лёгких.

Показала ему перевёрнутый большой палец, как на картинке. Парфёнов скривился и вытащил незажженную сигарету изо рта.

Только спустя минут пять после того, как мы тронулись, он заговорил:

— У меня с этим всё в порядке, если что, — процедил Паша.

— Ну это вы не мне, а своей девушке будете доказывать, — бросила ему невзначай проверить реакцию, но он не повёлся ничего не ответил. А когда не отрицают, то, скорее всего, так и есть. У Паши девушка. Интересно, как она отнесётся к тому, что он возит другую. Хотя это простая вежливость из чувства вины. Он явно поддался мне в коридоре. Видимо, почувствовал, что одной внезапно неудачнице нужны хотя бы маленькие победы.

Вот опять не о том думаю и мучаюсь на пустом месте. Воскресила в памяти своё школьное проклятье. Рыдающего после секса мужчину, наверно, терпеть будет только та, кто его любит по-настоящему. А может, ей даже нравится его особенность, и она считает это милым. Вот так я и устроила даже Парфёнову личную жизнь. Всем помогаю, кроме себя.

Паша

Так по-детски хотелось развести её на эмоции, но Алина с поразительной частотой демонстрировала своё тотальное безразличие. Должно быть ей неловко осекать меня, как в школе. Тогда она могла грубо ответить мне, послать, или залепить звонкую пощёчину Но это были живые эмоции. Теперь же она вела себя равнодушно и холодно. Избегала при любой возможности, обращалась ко мне на “вы”, почти не спорила. Грёбаная субординация!

Признаюсь, когда вчера увидел её в том чёрном балахоне, едва с ума не сошёл от ностальгии. Я всё боялся, что с годами она изменилась, стала совсем другой, и от прежней Черниковой мало что осталось. Но вот она расстегнула куртку, продемонстрировав какой-то безвкусный готический шрифт и толпу волосатых мужиков, и я влюбился вновь. Не в мужиков. В девочку-неформалку, в девочку-мечту.

Но ей плевать.

Обменялись дежурным до завтра. Договорились о месте и времени нашей утренней поездки на работу. Она же передумала увольняться, значит, я медленно, но верно двигаюсь в нужном направлении. Глядишь, и через полгода найду в себе силы признаться в чувствах и своём помешательстве.

Припарковался у себя во дворе и задрал голову вверх, рассматривая огни в окнах. Дурацкие мысли об одиночестве в пустой квартире навалились с новой силой, и я попытался заставить зависть подавиться сигаретным дымом. Алине же плевать, и мне плевать. Облокотился о машину и после очередной безвкусной затяжки осознал, что и в моей квартире горит свет. Реально свет зажжён на кухне!

Какого чёрта?

Выбросил сигарету и рванул к подъезду, надеясь, что мои самые мрачные опасения не подтвердятся. Если это та, о ком я думаю, то она в задницу влезет без мыла, начнёт командовать и превратит мою жизнь в кромешный ад…

Наверное, зря я себя накручиваю. Квартира большая, вполне возможно? ко мне подселили кого-то из отправленных в командировку сотрудников. Мы с Алиной закрутились и просмотрели сообщение от Терехова.

На всякий случай проверил телефон. Нет, никто не упоминал гостей нашего офиса, а ведь по логике, меня должны были предупредить в первую очередь.

Дверь оказалась не заперта. Единственный, кто вот так внезапно любит нагрянуть в мою жизнь это:

— Сюрприз! — раздался развесёлый выкрик из темноты.

Не шибко умная у меня сестра, я же видел свет в окнах и её суетливый марш-бросок до выключателя тоже слышал. Интуиция не подвела, как чувствовал, что наведается именно она. Но у меня пока все ещё слишком много вопросов про открытую дверь, про идиотское каре на голове сестры, про её застиранные шмотки. Что-то не так, но я на всякий случай изобразил радостное удивление:

— Ксюша. — Даже руки расставил для объятий. Не ведётся, косится с подозрением.

— Ты в порядке? Что с лицом, это радость или инсульт? Или ты прибуханный?

Узнаю характерный папин юморок, который достался моей единокровной сестре и который так сильно меня бесил. Сделал вид, что не услышал её колкостей:

— Ты как сюда попала? Я от этой квартиры сам ключи получил несколько дней назад.

— О, — она подняла указательный палец вверх. — Это очень интересная история. Помнишь Колю Балабко?

— Можешь не продолжать.

Этот извращенец и любитель вейпа давно слюну пускал на мою младшую сестричку, когда она наведывалась ко мне на работу.

— Да погоди ты, я ещё не дошла до самого интересного. Он рассказал, как ты молчком от нас перевёлся с работы. Представляешь, как мы удивились. Я, наши папа и мама.

— Твоя мама. — поправил Ксюшу, а она закатила глаза.

— Окей, моя мама и наш папа. Короче, я быстренько пробила в инете твой новый офис... Тебе неинтересно, как я вышла именно на него?

— Нет, неинтересно.

Это на Ксюшу не работает. Он будет гнуть своё до последнего.

— Алина Черникова! — Шибануло меня с размаху, что я аж дар речи потерял.