Но горняки не испугались, бастуя восемь с половиной недель. На них не действовали ни клевета в прессе, ни полицейское насилие. В течение всего этого времени горняки сражались за свои рабочие места с крупными силами вооружённой до зубов полиции, не давая им возможности захватить шахты.

А если где полицейским отрядам и удавалось с помощью ручных гранат и ружейного огня оттеснить горняков, то потом те всё равно переходили в контрнаступление и отбивали обратно свои шахты, кое-где даже захватывая полицейских в плен. В результате горняки оказали такое мощное сопротивление полиции, что та не смола их сломить. И лишь голод и нищета заставили несломленных правительством бастующих горняков, так и не добившихся удовлетворения своих требований, вернуться на работу. Но в ходе этих классовых боёв шахтёры почувствовали свою силу, прониклись большей уверенностью в ней. Их классовое самосознание окрепло. Они ещё глубже осознали необходимость глубоких и коренных изменений.

А аналитик Пётр Петрович Кочет сделал главный, глубокомысленный и красноречивый вывод: этой забастовкой и её результатами рабочий класс Франции заложил мину замедленного действия под фундамент крепости своих эксплуататоров.

Через месяц после рождения Платон отыграл потерянные в роддоме двести грамм веса, достигнув четырёх килограммов и триста граммов. А в его Медицинском паспорте ребёнка, кроме этого веса, появилась запись о чистоте кожи и стуле 3–4 раза в день при прочих показателях, не отличающихся от норм. А 12 февраля отец принёс домой свидетельство о рождении сына.

Поглощённый помощью жене, весь этот период Пётр Петрович реже следил за новостями, а их было немало.

В США ещё с 17 января начался процесс по делу лидеров компартии.

А на следующий день в Москве представителями СССР, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии и Чехословакии был подписан уже Протокол о создании СЭВ.

– Наши товарищи перешли от слов к делу! – про себя отметил Кочет.

Но особенно его обрадовала новость о вступлении 31 января частей НОАК в Пекин, причём без боя.

Однако принятие 15 февраля 1949 года Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) «Об антисоветских действиях члена ВКП(б) товарища А.А. Кузнецова и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) товарищей М.И. Родионова и П.С. Попкова» насторожило Кочета.

– «Что-то опять у нас в стране начинается нехорошее?! Какая-то внутриполитическая борьба?!» – поделился он с женой.

– «Да брось ты, Петь! Нам сейчас с тобой не до этого будет!».

Но Пётр всё же периодически интересовался новостями, выкраивая время на радионовости и газеты.

Если сообщение от 21 февраля о принятии Албании в СЭВ не особо впечатлила Петра Петровича. То объявление Совета Министров СССР от 28 февраля о снижении цен на товары широкого спроса вызвало радость обоих супругов.

К этому времени, ещё в пятницу 25 февраля, Алевтина Сергеевна Кочет вышла на работу. Её давно и с нетерпением ждали ученицы 1-го «б» и 5-го «а» классов из 243-ей женской специальной языковой средней школы Дзержинского района столицы.

Теперь Алевтине Сергеевне приходилось каждый день заезжать на короткое время с работы, чтобы покормить малыша грудью. Ибо только такое кормление было обязательным хотя бы до шестимесячного возраста младенца. И Пётр Петрович стал спокоен за свой тыл, ибо помощь тёти Степаниды оказалась действенной и вовремя. Теперь он мог снова уделить больше внимания своей работе и анализу новостей.

Из международных новостей Кочета больше всего в этот период интересовали события в Китае, где 2 марта единственный китайский крейсер «Чунцин» отплыл из Шанхая в Вэйхай, прейдя на сторону НОАК.

А на следующий день власть в гоминьдановском Китае была передана генералу Хэ Инциню.

Власть поменялась и в МИДе СССР, что явилось полной неожиданностью, как для П.П. Кочета, так и для многих сотрудников МИДа, когда 4 марта министра иностранных дел СССР В.М. Молотова заменил А.Я. Вышинский. А на его место пришёл ровесник П.П. Кочета советский посол в Югославии Анатолий Иосифович Лаврентьев, до 1946 года бывший ещё народным комиссаром иностранных дел РСФСР.

– Что-то всё-таки у нас наверху во власти происходит?! За что сняли Молотова?! Какой ему дали новый пост? Что-то не слышно! Это значит и Комитетом информации теперь будет руководить Вышинский?! – терзался в догадках Кочет, зная, что с февраля КИ был от СМ переподчинён МИДу.

И Кочет насторожился не зря. Ведь в связи с раскручиванием «Ленинградского дела» в начале этого года со своих должностей были сняты его погодки – секретарь ЦК ВКП(б), Первый секретарь Ленинградских горкома и обкома ВКП(б) Алексей Александрович Кузнецов и Член Политбюро ЦК ВКП(б), Председатель Госплана СССР Николай Алексеевич Вознесенский. И теперь правящая в стране «девятка» снова превратилась в «семёрку». К тому же одновременно были значительно понижены статусы В.М. Молотова и А.И. Микояна. И это вызывало у Кочета озабоченность и тревогу. К тому же перестановки начались и у них в МИДе. Одна из них порадовала Петра Петровича, когда он узнал, что Б.Ф. Подцероб стал Генеральным секретарём МИДа и членом его Коллегии.

Но немало Петра Петровича порадовало поздравление его жене от учениц её 1-го «б» класса, подаривших ей сразу три открытки. Одна из них была сделана и раскрашена самими девочками, пожелавшими своей дорогой Алевтине Сергеевне успеха в работе и жизни, и подписавшимися под ней: от Луняковой, Кондрашовой, Козловой. Суховой. А на другой цветной немецкой почтовой карточке из Лейпцига, с изображением лёгочной горечавки в хрустальной вазе, была надпись: Дорогой и любимой Алевтине Сергеевне от Гали Нефедченко в день 8-го марта.