– Ой, Петь! Это было бы здорово! А то мы здесь всё ютимся в тесноте, а другие вон наши сотрудники за государственный счёт шикарные квартиры снимают, живут, как люди! Да и на работе в библиотеке я навела идеальный порядок – стало проще искать и выдавать книги и журналы! Теперь любая баба справится, даже не образованная! А мне там скучно стало! Лучше я тебе помогать с бумагами буду!» – подкрепила она аргументами предложение мужа.

– «Отлично! Теперь дело за разрешением Александра Ефремовича!» – обрадовался быстрому и конструктивному обсуждению вопроса Пётр.

– «А как будет с оплатой жилья? Вдруг Богомолов пожидится? Ты же не на дипломатической должности!?».

– «Так Жак с нас деньги брать не будет! Просто ему одному скучно!».

– «Так здорово! Тогда Богомолову государственные средства не надо будет тратить, и он разрешит?! Да и нам хорошо – доплачивать за комфорт тоже не надо!? Но как-то неудобно перед Жаком!».

– «Наверно? – как то неуверенно предположил Пётр – Аль, но тебе придётся на Жака тоже готовить! Согласна? Справишься?!».

– «Ну, а куда теперь деваться? Конечно, справлюсь! За вами только деньги и продукты будут! А остальное я всё сама сделаю! – вдруг радостно и даже азартно потёрла руки Алевтина, но вдруг осеклась – Петь! Так тогда мне в посольстве за работу платить не будут!».

– «Ничего, нам хватит и моей зарплаты! Хотя, как посчитать и тратить! Но можно тебе и продолжать свою работу – она же у тебя не… пыльная, хоть и с книгами?!».

– «Да, наверно я смогу?! Она у меня ведь не на весь день!».

После обсуждения всех аргументов за и против, главным из которых стало наличие в квартире Жака, как оказалось, домашнего телефона, Александр Ефремович принял предложение Кочета и дал добро, но с условием, что Алевтина Сергеевна, во всяком случае, пока продолжит свою работу на прежней должности.

– «Пётр Петрович, мне вашу жену пока некем заменить! И это единственное, что может помешать исполнению вашего желания! Если она с этим согласно, то тогда добро! Переезжайте!» – завершил разговор своим согласием А.Е. Богомолов.

И через день Кочеты переехали в дом 7 тупика Сите дю Миди.

Предусмотрительный Жак, по предварительной договорённости с Петром, предоставил супругам ту самую комнату с прихожей и отдельным выходом на улицу. И Алевтина принялась за разборку вещей и наведению порядка в квартире. А хозяин остался доволен расторопной соседкой, не в пример местным расфуфыренным барышням, легко и с радостью делавшей теперь все домашние дела.

– «Вот, Пьер! Теперь в нашей квартире появилась хозяйка!» – радовался Жак наведённой в квартире чистоте.

А Пётр Петрович продолжал изучение внутренней и внешней политики Франции.

Из новостей начала июня ему очень понравилась весть о признании Францией независимости Вьетнама, правда пока лишь как присоединившегося государства в составе Французского союза.

Но особенно его радовали новости из Китая, где всё новые воинские части Гоминдана переходили на сторону НОАК, а китайские коммунисты приступили к выпуску своей центральной газеты «Жэньминь Жибао».

Свой сорок четвёртый день рождения 20 июня 1948 года Пётр Петрович Кочет отметил с женой Алевтиной и со ставшим другом Жаком.

Два бывших журналиста давно стали друг для друга желанными собеседниками, разговаривая друг с другом всё своё свободное время.

А в дни, когда Алевтине 9 июля отмечали её двадцатишестилетие, НОАК одержал новые убедительные победы, приняв капитуляцию сразу двух армий Гоминдана.

Единственное, что несколько омрачало новости последних дней, было покушение на генерального секретаря компартии Италии Пальмиро Тольятти, к счастью выжившего, и провозглашении на юге Корейского полуострова Республики Корея.

– Ну, вот, разделение корейского народа состоялось! Видимо это было неизбежно? – рассуждал бывший освободитель и друг корейского народа.

А 19 июля во Франции ушло в отставку коалиционное правительство христианского демократ Робера Шумана.

На следующий день президентом Южной Кореи стал Ли Сын Ман.

А ещё через неделю было сформировано новое французское правительство радикала Андре Мари.

Однако парижская командировка Петра Петровича Кочета подходила к концу. И в ожидании предстоящего отъезда супруги стали регулярно гулять по Парижу, обходя ещё не осмотренное и посещая ещё не виданное.