– «Да, маленький отпуск нам бы сейчас не помешал! – согласилась Алевтина – Ты бы хоть немного отдохнул от внутриполитических событий!».

И действительно, теперь внутриполитическая обстановка во Франции стала напоминать зиму, которая пришла в Париж ухудшением погоды – похолодало и даже выпал редкий для города обильный снег.

Через несколько дней супруги Кочет вместе со своими коллегами радостные вышли на зимнюю прогулку. Перейдя через мост О Дубль на улицу д Арколь при подходе к юго-западному углу знаменитого Собора Парижской Богоматери, они с удовольствием поиграли в снежки. И Пётр Петрович сфотографировал эту советскую забаву на острове Сите. Ведь эта зима в Париже выдалась весьма снежной.

Зимой прогулки Кочетов по Парижу стали редкостью. В отличие от московских дворников, парижские дворники не убирали снег, думая, что сам растает. Поэтому во многих местах на тротуарах было скользко и слякотно.

Да и прошедшая на родине денежная реформа заметно сказалась на возможности траты денег в Париже. От этого супругам стало грустно.

Однако, Пётр Петрович прекрасно понимал, что, пока есть его страна СССР, в мире невозможна монополия власти США в политической, экономической и в военной областях. Тем более невозможна монополия какой-либо другой страны, или даже группы стран.

Теперь Пётр Петрович непосредственно на себе почувствовал, как во имя классовой солидарности доля элементарных благ и общечеловеческих ценностях для советского народа неумолимо урезалась.

Периодически раздумывая над этим, он всегда приходил к выводу, что благо Отечества, благо народа должны быть выше идеологических догм, теорий и споров, тем более быть выше личной и групповой корысти, политики сегодняшнего дня, выше личных амбиций и обид. И он делал вывод – борьба за благо Родины должна быть делом всей моей жизни!

Работая во внутриполитической группе посольства, Пётр Петрович к тому же занимался составлением справок для руководства, записью бесед с приглашёнными в посольство, иногда участвовал в совещаниях, а также заводил связи, полезные для посольства и страны.

– Эх, всё же должность моя какая-то размытая!? Как у референта, переводчика, помощника посла – не дипломатическая! Да ещё плюс эта корреспондентская нагрузка какая-то!? Быть бы мне хотя бы третьим секретарём посольства! Вот тогда бы да! Так что мне надо показать себя с самой лучшей стороны, зарекомендовать себя отличным переговорщиком, и непременно влияющим на местных товарищей! В общем, поработать на свой авторитет! А для этого надо, что тут греха таить, и угождать начальству, не отказываться от его поручений, даже неприятных! – иногда размышлял он, невольно загоняя себя в логическую ловушку.

Пётр Петрович, по сути, был штатным аналитиком посольства и разведки в экономической области и в области политического сотрудничества с компартией Франции.

Обладая большой эрудицией в вопросах внутреннего и международного положения Франции, с дисциплинированным умом и чувством юмора, не зашоренный, находчивый, обладавший здравым смыслом, смелостью и решительностью при решении сложных вопросов, не боявшийся брать ответственность на себя, он ещё в Москве, до войны, приглянулся послу А.Е. Богомолову.

И через несколько дней тот неожиданно вызвал Петра Петровича к себе в кабинет.

– «Пётр Петрович! Вы, конечно, знаете, и в Москве вас наверняка инструктировали, что работать с членами французской компартии и привлекать их к негласному сотрудничеству с нашей разведкой категорически запрещено!? Комитету Информации при Совете Министров СССР это запретило делать руководство ЦК ВКП(б)! Вы понимаете, кто?!».

– «Да, но товарищ Сталин мне лично поручил…» – начал было, удивлённый таким началом разговора Кочет, но тут же был перебит послом.

– «Да, я знаю, знаю! Именно об этом я с вами сейчас и хочу поговорить!» – сделал Александр Ефремович короткую паузу, раздумывая как бы потактичнее объяснить коллеге суть вопроса.

– «Пётр Петрович! Ведь выбор исполнителя этого важного, тактичного и тайного поручения выпал на вас, потому что вы не кадровый разведчик, но по своим знаниям и умениям, по возможности выполнить это деликатное поручение нашего вождя вам, возможно, сейчас нет равных!».

Пётр Петрович вообще-то не любил лесть. Но когда похвала исходила непосредственно от высокого руководства, людей умных и осведомлённых – это было ему приятно.

– «Пётр Петрович! Теперь на вас ложится новая важная миссия, ваша новая постоянная обязанность! – после короткой паузы продолжил посол по-деловому, будто бы этот вопрос уже само собой решён согласием Кочета.

Да и как тот мог в такой ситуации не согласиться, хотя предложение ещё не было ему озвучено?