– Хорошо, поздравляю! – чмокнул Пётр жену, слегка обнимая – Давай тогда завтра махнём в Малаховку – Бориса порадуем и отпразднуем!».

– «Давай! Познакомимся и отдохнём немного на природе!» – согласилась Алевтина в ответном поцелуе, обнимая мужа за шею.

– Да и Эльку навестим! – молча, дополнил свою мысль Пётр Петрович.

И утром в субботу 15 июня радостные Кочеты «прилетели» в Малаховку.

Из рассказа четырнадцатилетней дочери Пётр Петрович понял, что её мать Лиза, бывшая ещё до войны военврачом НКВД, уже в войну, в Кандалакше, дослужилась до капитана медицинской службы, а теперь руководит медсанчастью одного из московских мест заключения.

Эту субботу, ещё не работающие Пётр и Алевтина, основное время провели с детьми – четырнадцатилетней Элей, девятилетним племянником Олегом и их домработницей Клавой. А к вечеру с работы пришёл Борис, а из Москвы подъехала бухгалтер домоуправления Ксения. И за вечерним ужином, ставшим праздничным от привезённого Петром с собой сухого вина, Борис и Ксения поздравили его с возвращением к мирной работе.

На следующий день Алевтина и Пётр с удовольствием помогли семье брата в прополке грядок овощей и клубники. Но всё равно тон в работе задавала хозяйка Ксения, привыкшая летом вставать с рассветом и наводить порядок в огороде и саду перед тем, как в восемь утра выезжать электричкой на работу в Москву. Соревноваться с нею в этой работе было бесполезно. А мужчины после обеда даже отважились искупаться в ещё прохладной воде.

– «Петь, а помнишь как нас здесь, в воде застала весть о войне!».

– «Конечно, помню! Тогда меня ещё сразу в жар бросило!».

– «Да-а! А ведь прошло уже пять лет!? И, слава богу – мы все живы и здоровы!».

– «Вот только, как там наш отец? Ты писал ему?».

– «Да, Петь, писал! А ты?».

– «Я позавчера письмо отправил – сообщил, что вернулся домой в Москву с новой женой!».

– «Ладно, будем ждать вестей!».

– «Борь, а ты мне всё же расскажи, чем во время войны занимался, где служил?».

– «Хорошо! Но давай только не сейчас, не в воде, холодно ведь! Конечно, расскажу как-нибудь – теперь можно!».

– «Да, давай вылезать, а то вон у тебя даже губы посинели!».

– «Давай!».

А ближе к вечеру за прощальным чаепитием Ксения неожиданно предложила Алевтине:

– «Аль, а тебе ведь на работу только через два месяца?! Так ты до конца августа поживи с нами на природе, и заодно, как педагог, поможешь с детьми, да и по хозяйству тоже! Поди, соскучилась по земле-то?».

– «Да я бы с удовольствием, но Пете помогать надо!».

– «А что ему помогатъ-то? Он прекрасно и один справиться. Будет приезжать на выходной. А если будет невмочь, то пусть, хоть каждую ночь здесь ночует! Так, Петь?».

– «Да вообще-то мне лучше, если жена будет рядом, в Москве! А впрочем, как Аля захочет! Буду ездить сюда хоть каждый день!».

– «Во! Заодно и мне с плотницкой поможешь со строительством!» – оживился и Борис.

– «Ну, мы подумаем!» – за себя и мужа первой ответила Алевтина.

– «Да! Но помогу тебе обязательно, хотя бы по воскресеньям!» – отозвался и Пётр.

– «Хорошо! На том и порешили! Ждём вас!» – заключил Борис.

По дороге на станцию и в электричке супруги обсудили предложение Ксении и Бориса. Проанализировав все за и против, они решили пока в эти первые дни супружеской жизни всё же пожить в Москве. Однако этому их естественному желанию уединиться пока мешала Анна.

На следующий день в понедельник 17 июня 1946 гола Пётр Петрович Кочет вышел на работу пока в прежней должности референта, но теперь 1-го Европейского отдела МИД СССР.

Коллеги встретили его с радостью, хотя среди них было и много новых сотрудников. Но соскучившийся по своей работе Пётр Петрович сразу окунулся в бумаги, оставив разговоры о войне на перерывы в работе.

Пётр Петрович сразу с жадностью занялся чтением последних французских газет. Из них он узнал, что ещё 16 июня генерал Шарль де Голль, выступая с речью в городе Байё в Нормандии, предложил свой проект Конституции Франции, предусматривающей сохранение французских колониальных владений.

– А у него губа не дура! Мало того, что французы не победили немцев в войне, он хочет ещё и все свои колонии сохранить!? – мысленно резюмировал Кочет.

А через неделю 23 июня во Франции было сформировано временное правительство во главе с Жоржем Бидо.