– Попалась, – я аккуратно придавил ее сумкой к земле.

– Гар-р-р-р! – недовольно зарычал мелкий дракон.

Шиповидные чешуйки на позвоночнике поднялись, но в этот раз фокус не сработал. Спасибо, научился уже на горьком опыте.

Тварюшка снова попыталась выбраться, а когда не удалось, растерянно повернула мордочку ко мне и пискнула:

– Мой, пьути! – и уставилась на манящий фрукт, перебирая лапками, насколько это было возможно в ее положении, сопя и причмокивая.

Невольно умилившись ее поведением, поддался порыву и осторожно провел между рожек. Я уже успел заметить, что чешуя там не поднимается. Теплая, гладкая и на удивление мягкая, словно коснулся не роговиц, а лебяжьего пуха.

– Мя… – существо перестало сопротивляться и наконец-то убрало острые выступы. Новые ощущения явно понравились ему и он даже, выразительно попискивая, потребовал еще. Драконья недоросль схватил лапами мою руку и потянул в направлении своей шеи.

Из кустов, что росли за спиной, с громким курлыканьем в небо взмыла вспугнутая кем-то стая птиц.

Я интуитивно обернулся и увидел банши, выглядывающую из-за старого пня.

Нежить, печально известная своим дробящим кости криком, уже успела вдохнуть, и шансы уйти с линии атаки стремительно падали к нулю.

Я замер, на миг растерявшись. Арбалет разряжен, а банально сделать кувырок – некуда: вокруг либо достаточно небольшие камни, за которыми не спрятаться, либо слишком тонкие деревья.

Единственное, что оставалось, – швырнуть сумку через плечо, чтобы отвлечь существо, завалиться на бок и прокатиться по земле.

Так я и поступил.

Мелкий дракон, почувствовав свободу, схватил желанный фрукт, но я больше не перекрывал ему обзор, и он тоже увидел нежить. Недодракоша тут же встопорщил чешуйки, зашипел и грозно зарычал, готовясь к прыжку.

– Р-р-р-р-мой!

К моему огромному удивлению, банши резко развернулась и побежала прочь, сверкая босыми пятками. Я привстал на локте и с неподдельным интересом посмотрел на маленького, но очень страшного зверя.

– Интересно, почему банши испугалась тебя? – нахмурившись, спросил, наблюдая, как существо смакует долгожданный персик.

– Р-р-р, – огрызнулось это чудо, посмотрев вслед нежити.

– Надо крыло тебе полечить.

Я почувствовал себя должным этому подобию дракона и решил отблагодарить хоть чем-то.

– Мой, – пискнуло существо, перевернулось на спину и стало подставлять то бока, то пузико, помахивая лапками в воздухе, словно прося погладить снова.

Я намек понял и принялся почесывать тварь двумя руками.

Ощущения были странными. Я понимал, что не должен так себя вести, но остановиться уже не мог.

Существо улеглось на спину, подставляя живот, и раздвинуло задние лапки. Я обратил внимание, что это самка. По крайней мере, если бы это была собака или кошка, то я был бы абсолютно уверен в правильности своей догадки.

А в голове всё время крутились последние слова ведьмы… Ее проклятие. Ведь, по сути, я сейчас нарушаю собственный кодекс, но если хотя бы на минуту задуматься и понять причину страха банши, то можно использовать это существо для охоты на более опасных тварей. Примерно как борзых, чтобы загонять дичь…

Я всё поглаживал тварюшку, желая приручить, изучить ее повадки, и остановился, только когда моя новая знакомая окончательно распласталась по земле и высунула язык набок от нескрываемого удовольствия.

Тогда я достал из сумки целебную мазь и особую липкую ленту, которую существо потом сможет снять лапкой, или просто закончится действие магического клея и повязка отпадет сама. Жутко дорогая, но полезная штука, и, что удивительно, для этой твари жалко не было ни капли.

Я закончил обрабатывать ранку и посмотрел на наблюдающую за мной необычную зверушку.

Полные любопытства глаза стали хитрыми, и "мой" встала на задние лапки, чтобы не хуже кошки потереться мордочкой о мою щеку.

– Ну всё, хватит. – Я погладил мягкие чешуйки на спине, поставил ее на землю и тихо сказал: – Счастливо оставаться, мелочь чешуйчатая. Больше не попадайся охотникам.

Куда я ее дену? Спрятать не получится, а если заберу с собой – ее убьют. Нет, так нельзя… Махнул рукой, выложил на траву еще три яблока и пошел к деревне, надеясь как можно быстрее забыть о проявленной слабости, обмане товарищей и непозволительном милосердии…