Избранное. Том 1

В двухтомнике избранных стихотворений собраны стихи, написанные поэтом в 2017–2021 году. Условно их можно разделить на любовную лирику, философское осмысление мира и публицистику.
Представляет особый интерес отношение автора к проблемам эмиграции советских евреев и их адаптации к сложной многослойной структуре израильской действительности, а также попытка понять и отразить те социальные, философские и физиологические изменения, которые в жизнь привносит возраст.
Интерес для читателя представляет и то, что автор пользуется многоцветной языковой палитрой, выстраивает религиозные, исторические и научные параллели в создании интересных поэтических полотен.

Михаил Семёнович Шустерман, учёный-химик, преподаватель, поэт и переводчик.

Родился в 1947 году в городе Коростень, Украина. Отец, Шустерман Семён Маркович, воевал в партизанском отряде во время Великой Отечественной войны, окончил Ленинградскую высшую школу профдвижения в 1952 году и работал в профсоюзе работников железнодорожного транспорта. Мать, Хайкина Шифра Мееровна, пережившая блокаду Ленинграда, после окончания Ленинградского экономического института работала экономистом в отделении Юго-Западной железной дороги.

Окончил химфак Одесского государственного университета с красным дипломом в 1970 году.

В 1968–1971 году числился соискателем учёной степени кандидата философских наук на кафедре философии Одесского университета, но не завершил работу, будучи призванным в ряды Советской Армии.

Работал учителем, директором школы, лектором, учился в Высшей партийной школе в г. Киеве в 1981–1983 гг.

В 1990 году эмигрировал в Израиль, где после окончания курсов Техниона в г. Хайфа работал учителем в старших классах средней школы «Ронсон».

В 2001–2005 гг. заочно учился в аспирантуре Санкт-Петербургского государственного университета, где в 2005 году защитил кандидатскую диссертацию по компьютерным методам исследования химических процессов. Автор двух научных статей.

Окончил двухгодичные курсы общественных лидеров израильской партии «Авода».

В 1996 году после долгого перерыва написал первый сборник стихов на русском языке, а в 2000-м – на иврите.

В течение последующих лет выпустил ряд поэтических сборников на обоих языках. Автор уникальных переводов на иврит стихов Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Осипа Мандельштама и Иосифа Бродского.

Член-корреспондент Международной Академии науки и искусства Интернационального Союза писателей.

А мы живём в Израиле.То свято, то грешно.Кого-то позабавили…Нам и самим смешно.Когда душа еврейскаяТо плачет, то поёт,Приходит вера детскаяВ наш избранный народ.В котором ум возвышенныйИ избавленья ложьЗаписаны, услышаны,Убиты ни за грош.В единобожье – праведник,Скиталец, прокурор…И сам себе он памятник,Отшельник и бретёр.А мы живём в Израиле,Советские жиды.Полжизни там оставили,Но сгинули следы.Не манит жизнь беспечнаяАмерик и Канад.В нас наша вера вечная —И мы не под, а над.Пускай мы в чём-то странные —Иными нам не стать.Но землю, Б-гом данную,Не разрешим отнять.Мы душ убитых воинство,Мы не стена – гора!И здесь мы успокоимся,Когда придёт пора.Спасибо нами встреченнымНебесным королям.За то, что будет вечноюЕврейская земля.2017 А мы-то думали, что все солнца погасли…И свод небес лишь дождиком богат.Иисус Навин невинно ходит в ясли,И в молниях вся сила киловаттПогребена под грудою напраслин.Мы в снах холодных подтыкали одеяло,В молитвах пили с мёдом молоко…И грезили о том, чего не стало,Болея то недужно, то легко,Всё ждали каменно-небесного кресала.И вдруг – на свод небес исторгла синь —В весеннем спазме местная природа…Сняла звезда Востока карантинС отчаянно весенней части годаИ утопила в желтизне картин.О мой Израиль! Сладок твой контрастНа фоне мировых оледенений…И верится, что дал нам Б-г и дастСветить солнцами от его благословений,Пока вне вечности день этот не погас.2018 В ней нет тепла… И пульс неощутим…В безжизненной руке былого счастья.И звери слов, грызущие интим,Ощерили разинутые пасти.Любовных игр ленивая рекаБездушно избегает водопада.И тёплый ветер треплет лишь слегкаУвядшие листки былого сада.Чернея, тлеют угли в очаге,Открыта тайна посреди страницы…Стал призрачным задуманный побег,И страшно сузились привычные границы.По телу бывшему, где поселилась боль,Взгляд молодых скользит, как по забору.Любой прогноз, умноженный на ноль,По сути, только повод к разговору.Привычной стала монотонность дней,Летящих, как напуганные птицы.В песчаной купели сереет сад камней,В котором невозможно заблудиться.И пониманье хрупкости смешнойСтальных машин, бетона и надежды…Не гонит пот невыносимый зной,И не кусают холода, как прежде.Бесцветна мудрость, как речной песок,И непроизнесёнными словамиПерейден устрашающий порогМеж ними, позабытыми, и нами.Так будь же ты благословен, мой друг,С которым делим кров, постель и мысли,Твоей душе понятен мой испуг,И бодрый тон, и вид порою кислый.Ты рядом. Не хваля и не кляня.Привычная к зависимости нашей.Ты просто научила жить меня,Когда мне больно, суетно и страшно.2019 В сердцах, хранящих блажь и силу,В телах и в сумраке головВсесильной фараоншей НилаЖивёт и здравствует любовь.Любовь, что трепетна и свята,Великолепна, как пожар.По цвету – звёздно-полосата.Размером – с чёртов земной шар.Дрожат в ней напряженья вольты,От ветра падают стволы…Как у Тристана и Изольды,Как у Меджнуна и Лейлы.В ней, как в разбуженной Вселенной,От света плавится душа.Материальный мир и бренныйЕё рождают и вершат.Любовь, в библейском исполненьи,Где полон счастья каждый стон…Как «Песнь песней», её вторженьеПредсказывает Соломон.Живёт любовью папский нунций,В дацане греется монах…И ею, в вихре революций,Любил Марину Пастернак.Бесчисленны любви модели —Из высших сфер – в убогий хлам.Любви известны параллели,Но чужд любой меридиан.Зачем играть любовь артистуКогда она сама игра.Любовь чиста. В любви нечистойЛюбовь лишается добра.И ни венца в ней, ни наряда.Она – для каждого из нас.Любить умейте тех, кто рядом.Коль те, кто рядом, любят вас.2020 Ушедший муж… Сбежал без разрешенья…Болел… Так ведь держался молодцом!Ходил бочком, с трудом сгибал колени,Стал жарким летом чуточку осенним,Но был прекрасным мужем и отцом.Не возражая, принимал свои лекарства,Стремился никого не огорчать…В семье слыл президентом государства —Увы, в его сердцебиеньи частомНе углядели, как легла печать…Терпел, не жалуясь, себя стыдясь немного,Держался строго, жёстко, по-мужски…Ещё не верил, стоя на пороге,Что выиграл гринкард наверх у Б-гаИ памяти зыбучие пески.Его жена в его уход не верит.Корит себя за слепоту на час.Ещё не зная, что придётся за всех насНевинную вину годами меритьСлезою одиночества из глаз.Жить нужно: ведь она ещё земная,Живым – живое, умершим – покой…Течёт в ней время чёрною рекой,Грехом мужчина кажется другой,И он, вверху, конечно, это знает.Что из того, что миллионы вдов,Какую ни на есть находят пару…Не ставят в доме памятник пожаруИ память заворачивают в таруФальшивых слёз и полустёртых слов…Ушедший муж… Ну не святой же, право!Такой же эгоист, как все они!И осудить ей проще, чем хранить.Вновь отыскать в году такие дни,Что станут красоте её оправой…Быть может, есть ещё в туннеле свет,И ждёт за одиночество награда,Как белые цветы чужого сада…Так почему ж ты говоришь – не надо,Привычно выговаривая: нет!