– Нужно разыскать её, – сказал Колька, остановившись у окна. – Что за наглость воровать прямо из-под носа!

– Коля, – со вздохом ответила мама, – ну где её теперь найдёшь? Её даже кумушки местные не заметили.

– И мы позволим ей спокойно уйти с нашими деньгами?

– Нуу, – вмешался Семён, – это не совсем наши деньги. Может, Бог с этой бабой Машей, пусть это будет на её совести. Главное, что теперь она у нас точно не появится. Мы свободны. А богатство наживём сами, когда вырастем.

Колька слушал брата, подозрительно прищурившись. В его словах прозвучало столько неожиданного благородства, что, если бы вокруг его головы вдруг появился сияющий нимб, это никого бы не удивило.

– Ладно, – вздохнув, сказала мама, – что теперь поделаешь. Видно, не судьба нам разбогатеть.

Она встала с кресла, и, не поднимая головы, вышла из гостиной.

Пока солнце не добралось до середины неба, братья работали в огороде. Деньги деньгами, а домашние обязанности никто не отменял. Мама хлопотала по дому. Для неё это было самым лучшим средством против стресса, и она без устали разбирала старые вещи, выбивала ковры и мыла полы во всех комнатах. Вечно бранящиеся братья на этот раз трудились мирно, каждый был в своих мыслях.

Борька не любил копаться в огороде и обычно предпочитал вносить свою лепту в семейный труд, собирая грибы или ягоды в лесу. Братья же, напротив, находили удовольствие в пропалывании грядок и поливе растений. Как бы там ни было, в лес Борьке пока идти не хотелось. Слишком много напастей случилось из-за него. Поэтому он с покорностью принял возложенную на него обязанность – собирать колорадских жуков с картофельных листьев. Работа двигалась, но не прошло и получаса, как он нарушил тишину.

– Да бросьте! – сказал Борька. – Неужели мы так просто об этом забудем? Этот чемодан, и исчезновение старухи… Здесь же явно что-то нечисто.

– Ага, зовите экзорциста, – съязвил Семён, продолжая орудовать тяпкой. – Не выдумывайте, это всё просто совпадения. Стечение обстоятельств и только.

– Пухлый, вот ты бы помолчал, – ответил Колька. – Сам же думал, куда будем богатство тратить, расписывал мне, что бы купил на эти деньги. А теперь по-другому запел. Клад тебе вдруг не нужен оказался. Странное дело получается. Не договариваешь ты что-то.

– Иди ты, – обиделся брат. – Я сто раз говорил, я не пухлый, а плотный. И если на то пошло, я тоже видел этот ваш свет.

Борька выронил ведро, из которого в разные стороны начали стремительно расползаться колорадские жуки и их личинки. Если бы мимо пролетал воробей, он вполне мог бы свить уютное гнездо во рту у мальчика.

– Ну ты ещё тот фрукт, – сказал Колька, бросив на Семёна свирепый взгляд. – Отмалчивался, значит. Где ты видел свет? Говори сейчас же!

– Я лучше покажу. Только закончим работу и поедим сначала, а то мама нас заподозрит.

После обеда, который все трое мгновенно проглотили, Семён повёл братьев в комнату. Он приподнял матрас и достал из-под него белую тряпицу. В ней лежал огромный кристалл ярко-зелёного цвета. Ребята не могли отвести от него глаз. Грани кристалла были идеально ровными и гладкими. Переливающийся свет бил в глаза. Сотни тонких линий пронизывали камень, словно разделяя его на множество частей, в каждой из которых умещался миллион пустующих комнат.

– Не может быть, – прошептал Колька.

– Ты о чём это? – спросил Семён.

Вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату вошла мама. Вид у неё был самый серьёзный.

– А посуду кто за вас мыть будет? – спросила она. – Здесь слуг нет. Ну-ка, бегом на кухню.

Братья так и замерли как воры, пойманные на месте преступления. Но ко всеобщему удивлению, на кристалл мама не обратила никакого внимания, словно его и не было вовсе. Ребята в волнении переглянулись.

– Да что это за штуковина такая? – спросил Борька, когда мама скрылась за дверью.

– Не знаю, – сказал Семён. – Я нашёл её в чемоданчике. Когда мы выкопали кейс, в какой-то момент я заметил, что он светился изнутри. Но вы никак не реагировали, и я решил, что мне показалось. Ночью я пошёл на кухню попить воды. Смотрю, амбар наш так и светится, словно охваченный зелёным пламенем. У меня душа в пятки ушла… Шелохнуться не могу, стою на месте. Думаю, не снится ли мне всё это. Хотел вас разбудить, да подумал, вдруг вы опять ничего не увидите, и будете потом шутки про меня сочинять.