Настя как обычно опаздывала – Иоанна Иоанновна знала об этой особенности своей помощницы и заложила время ожидания в план как допустимую погрешность. Вывезти оборудование из города не было проблемой – проблема была найти фуру и дальнобойщика-человека в придачу, готового отправиться в Архангельскую область вместо соблюдения самоизоляции. Людей-водителей практически не осталось: роботы были внимательнее, не засыпали и не нарушали правила. Роботы были дешевле. А ещё роботы не уходили в запой.

Ильич нещадно пил. Он пил, потому что его не брали в рейсы, и его не брали в рейсы, потому что он пил. Иоанне Иоанновне повезло: она застала Ильича, когда он, едва проснувшийся и небритый, выбирал между потребностью похмелиться и попыткой договориться с роботизированным начальством и выйти в рейс. Обсудив все детали: от маршрута до вреда спирта, удалось договориться о цене, уложившись в скромные докторские сбережения. Настя подоспела как раз тогда, когда Иоанна Иоанновна закончила грузить оборудование и занялась обработкой кабины фуры от бактерий и прочих следов жизнедеятельности – она не планировала находиться в респираторе круглосуточно.

– Меня еле отпустили! – запыхавшись, призналась Настя. – Мама говорит, что всё это чушь, что сибирская язва в 2061 была, и ничего, пережили.

Конец ознакомительного фрагмента.