Глеб сразу кивнул.

– Поэтому любая мразь, которая посмеет сказать что-то против тебя… – многозначительно умолк Курок.

– Да-а, братуха! – сказал Хмырь. – Он, – кивнул на начальника, – всегда хорошо относился к водоносам. Так что ты его не зли. Просто слушай, выполняй команды, и тёплое местечко тебе гарантировано!

– Ага! – подтвердил Лысый.

Карательный отряд продолжил игру в домино. Водонос делал вид, что наблюдал, а на деле внимательно следил за главарём. Отстранённо подумал, что хотел бы быть похожим на этого огромного и грозного мужика со шрамами на лице. Однако ростом не вышел. Комплекцией тоже. Впрочем, габаритами, силой и скоростью Курок всерьёз превосходил любого жителя системы бункеров.

– Всё, пошли, работать надо, – Курок совершенно неожиданно, прямо посреди игры, швырнул камни на стол, значениями вверх.

– Братуха! – взмолился неулыбчивый боец по прозвищу Хмырь. – Давай доиграем! Немного же оста…

– Встать! – так рявкнул Курок, что все моментально подскочили.

У Хирурга с Хмырём на поясе висела кобура с пистолетом, а в карманах имелись дополнительные снаряженные магазины. Ещё двое членов карательного отряда – Лысый и Штык – носили на поясе фонари-дубинки.

Лысого так прозвали за идеально гладкий череп. Никто и никогда не видел его хоть с крохотным ёжиком волос.

Почему Штыка прозвали Штыком – Глеб достоверно не знал. Слышал лишь несколько версий, но ни одной не запомнил.

Без оружия в карательном отряде полагалось пребывать лишь водоносу. Его орудие – фляга для воды. У лидера отряда – Курка – на поясе висел боевой нож, которым он владел в совершенстве. Глеб слышал историю, как пару лет назад мужчина выхватил у одного из бойцов пистолет, начал стрелять. Успел убить одного из людей Курка, а в следующий миг боевой нож, пущенный в полёт с невероятной силой, практически его обезглавил, перебив позвоночник. Самое интересное, что всё произошло за считанные миллисекунды. Бойцы карательного отряда только потянулись к своему оружию, когда опасность уже была ликвидирована Курком.

– На выход! – приказал главарь уже спокойным голосом. – Работать!

Глеб поспешно нагнулся и поднял флягу с водой. Карательный отряд двинулся к цели – квартире одного из работников Верхнего бункера. Первым шагал Курок. За ним остальные бойцы. Последним шёл Глеб. В этот момент он чувствовал себя центром мироздания. На его плече красовался красный трезубец! Он стал избранным! Он вошёл в число правителей гигантского подземного бункера, то есть всего мира! Он примкнул к элите!

Жители Верхнего бункера всегда недолюбливали водоносов, считали их выскочками. Называли шестёрками. Ещё пару дней назад Глеб придерживался такого же мнения. В голове всё резко переменилось, когда он сам стал избранным – водоносом. Сам стал тем, кто совсем скоро переедет в Нижний бункер на постоянное место жительства. Теперь он понял, почему ни один из водоносов не отказался от должности, не вернулся в Верхний бункер. От лучшей жизни не отказываются. А все, кто называют избранных шестёрками – попросту люто завидуют.

Широкие арочные коридоры казались бесконечными. Многие из них давно не освещались – ими не пользовались. Чёрные ответвления бросались тьмой, оттуда тянуло затхлостью. Использовавшиеся коридоры называли улицами – они блестели чистотой.

Ещё будучи ребёнком, Глеб вместе с другом, Марком, обследовал каждый уголок Верхнего бункера. У ребят имелось лишь дикое желание приключений и один на двоих динамо-фонарь. И тот украденный. Кроме разрухи, запустения и мусора, они не нашли в брошенных помещениях ничего интересного. Многие из них изначально предполагались для служебных целей. Спустя время надобность в этих помещениях отпала. Оборудование, стоявшее в них, стало бесполезным и ненужным. Проржавело, прогнило. Самое интересное, что им попалось среди позабытых лабиринтов Верхнего бункера – гараж. В нём на спущенных колёсах, на гусеницах, пылилось множество единиц странной техники. Лишь редкие машины Глеб с Марком узнавали – видели на картинках и фотографиях. Там имелся даже большой вертолёт, с подвешенными на крошечных крыльях пулемётами. Ещё их поразили ворота этого помещения. Настолько огромные, что луч фонарика не добивал до верха. Впрочем, он ни в одном месте не добивал до потолка гаража, отчего казалось, что потолка вовсе нет. Чуть позже Глеб узнал, что гигантские ворота не просто обесточены – их двигатели зачем-то варварски раскурочены.

Глеб шагал замыкающим в карательном отряде. Невольно расправил плечи. Флягу нёс с такой гордостью, будто собственноручно изобрёл. Редкие встречные люди загодя отходили с пути. Основная масса жителей Верхнего бункера находились на работе, поэтому в коридорах встречались лишь престарелые женщины, занимавшиеся мытьём общей территории, несколько мужчин, в обязанности которых входил ремонт всего, что попадается на глаза. Остальные люди, встретившиеся на пути карательного отряда – малолетние дети, которым ещё никакую работу нельзя поручить. Они целыми днями оставались предоставлены сами себе. А с шести лет, по правилам Лиса, специальная комиссия определяла их на работу. Эта комиссия тем и занималась, что не давала людям бездельничать.

Никому.

Никогда.

Ни при каких обстоятельствах.

Уважительной причиной неявки на работу могла стать лишь смерть и тяжёлая болезнь, которую определял врач. А врач освобождал от работ, только если человек находился в тяжёлом состоянии. Если он просто болел, то врач рекомендовал комиссии временно отправить того на лёгкую работу. Комиссия далеко не всегда следовала рекомендациям врача – её члены отвечали за выполнение плана перед Лисом. А ему плевать на болезни жителей Верхнего бункера. Для него существовали лишь цифры выполненного плана. Если он не выполнялся, то для Курка и его карательного отряда непременно находилась работа.

На дороге отряда появился грязный, оборванный ребёнок. Мальчик лет пяти с большими наивными глазами. Он что-то хотел спросить, даже начал говорить, но Курок толкнул его ногой в грудь, убирая с дороги. Ребёнок покатился точно мяч. Остановился лишь метров через пять. Подскочил, точно пружиной подброшенный. Злобно зыркнул на Курка. Главарь карательного отряда уже и забыл о ребёнке, продолжая шагать к цели. Остальные бойцы вряд ли даже внимание обратили на эту стычку – они давно привыкли к бесконечной и часто необоснованной жестокости лидера.