Сижу на полу, пытаясь сфокусировать взгляд на вошедшем в палату человеке. Не получилось. Только почувствовала сильные руки под ногами и на спине. Пока незнакомец несет меня в постель, я невольно утыкаюсь носом в его шею. Так и есть.

Сергей.

Не ожидала его сегодня еще увидеть. Была уверена, что даже при хорошем раскладе для меня, он сегодня не появится. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к правде.

Издалека слышу его недовольное бурчание:

– Маш, ну что ты за человек? Почему меня не дождалась?

Он догадался, что я просто гуляю по палате. Что я просто захотела посмотреть в окно. Как же приятно его бурчание. Как я рада, что меня кто-то ругает за мое поведение. По-родственному. Только лишь мне во благо.

– Я хотела походить немного. Устала лежать, - пытаюсь оправдаться, когда чувствую мягкую постель под собой.

– Опять твое «я сама». Нужно же быть осторожной, - Сергей садится возле меня на кровать.

Теперь я его отчетливо вижу. Вижу его усталый взгляд. Вижу его бессонную ночь. Вижу, что он разбит и раздавлен.

Да. Моя правда ударит по всем моим близким.

– Как ты? – спрашиваю тихо, держа его за руку и боясь выпустить.

Все. Я полностью зависима от этого человека. Эмоционально. Морально. Физически. Я безумно боюсь его потерять.

– Этот вопрос должен я тебе задавать, - строго произносит Сергей.

Он опять отчитывает меня как маленькую девочку. Пожалуйста, пусть так будет всегда.

– Я в порядке, - пытаюсь ему улыбаться.

Я буду сильной. Я буду той, какой ты захочешь меня видеть, только не уходи.

– Я вижу в каком ты порядке, - хмурится Сергей, целуя мне руку. – Зачем встала? Я же сказал, что буду вечером. Вместе бы погуляли.

– Я хотела к твоему приходу уже огурцом быть, - пытаюсь ему объяснить свои намерения.

– Глупышка ты моя, - устало улыбается Сергей и наклоняется ко мне.

Он слегка касается моих губ. Наверное, я все еще очень красивая с разбитым лицом. Но только у меня появляются мысли о плохом, как Сергей утыкается в мой лоб своим лбом. Сильно. С нажимом.

– Почему ты мне не рассказала раньше? – он задает самый страшный для меня вопрос.

Я буду честной. Хватит вранья.

– О таких вещах стыдно говорить, - шепчу ему в губы.

Он немного отстраняется от меня. Смотрит мне внимательно в глаза.

– Тебе не должно быть за это стыдно. Этот урод тебе жизнь испортил, а ты винишь себя?

Да, так и есть. А я виню себя.

– Я добровольно к нему ходила. Сама. У меня было много шансов убежать, заявить о том произволе, что творится в детском доме. Но я боялась за других. Воспитаннице детдома вряд ли бы поверили. А выпускнице… Одним словом, были шансы больше.

– Как ты все это смогла вытерпеть…

– У меня была цель наказать и прекратить все это. Если бы это началось в мои десять лет, я бы терпела все восемь.

– Как у тебя получилось заявить потом? – Сергей спрашивает не как капитан полиции.

– Ровно в мой день рождения администрация города вручила мне ключи от квартиры, - начала я рассказывать правду, понимая, что Валентина Петровна ему не все рассказала. В том, что Сергей приехал из Воскресенска, я была уверена. – Я надела на себя несколько комплектов нижнего белья, носков, и в рюкзачок сложила вещи первой необходимости. После получения ключей, вместе с документами поехала в Москву. Здесь добралась до ближайшего отдела полиции и написала заявление. Меня отправили на медосвидетельствование. Там многое подтвердилось. В итоге заявление у меня приняли. Я связалась с Валентиной Петровной и попросила у нее помощи в виде дачи свидетельских показаний. Она согласилась. Чуть позже подключила своего мужа. Он у нее депутат местной администрации.

– Спиридоновы не преследовали тебя?

– Преследовали. Но я жила на вокзалах полгода. Постоянно меняла место ночлега. Иногда снимала место в хостеле. Иногда квартиру на сутки. Днем подрабатывала, где придется, чтобы деньги были. Валентина Петровна деньгами помогала немного. Привозила мне сезонные вещи, которые были в квартире в Воскресенске. Оставляла их в камерах хранения.

Я почувствовала жадный, но короткий поцелуй на своих губах.

– Ты ж моя несломленная.., - прохрипел Сергей.

В тот же вечер Сергей принял решение, что я должна немедленно «переселиться» в ВИП-палату. Мои доводы, что это ни к чему, не имели успеха. Но позже я поняла его намерения.

Вот уже две недели я в больнице. Вторую неделю Сергей остается у меня. Здесь большая двуспальная кровать, чайник и микроволновая печь. Поэтому наши с ним вечера схожи с домашними посиделками. И «полежалками»…

Всю первую неделю без Сергея я практически не спала. Он тоже. Я видела его черные круги под глазами, чувствовала дикую усталость, хотя он и пытался держаться передо мной. Через неделю моего лечения Сергей приехал со спортивной сумкой, в которой лежали его вещи. Первая моя мысль была, что он собрался уезжать. От меня. Решил оставить все-таки. Но он поспешил развеять мои нехорошие мысли, переодевшись в домашние штаны и футболку.