Знакомьтесь, наш дурдом
Я сидела ранним утром на барном стуле, когда мимо меня проскользнула полуголая тень и неслышными шагами прокралась в душ. Я хмыкнула, Мирьям, моя соседка, судя по всему, опять притащила нового мужика… Что ж, будет забавно! Потянувшись, поискала пакетик с кошачьим кормом и высыпала содержимое в миску черной красавицы Лилит. В конце концов, должен ее хоть кто-то кормить, а поесть перед шоу, которое намечалось, нужно было обязательно! Проскочивший и пытавшийся улизнуть герой ведь не в курсе, что у нас уже два месяца нет горячей воды
–А-А-А-А-А… твою… – раздалось из душа, заставив полдома вздрогнуть.
Через несколько секунд завернутое, кажется, в платье дрожащее тело, покрытое пеной, оказалось в коридоре, рядом с кухней. С этого момента ситуация развивалась стремительно: несчастный, заметив меня на кухне, от неожиданности покачнулся и оступился прямо в миску кошки. Лилит, как любая уважающая себя дьяволица, не могла спустить такого и с воплями, достойными индейцев во время войны, подпрыгнула и вонзила когти в бедро молодого человека. Бедняга взвыл и махнув руками, задел полочку с кружками, которые, не выдержав такого обращения, рухнули на него. Под этот грохот из комнаты вылетела трансвестит Мия, в недалеком прошлом нескромный бугай-вышибала Альберто. Увидев катавшуюся по полу кучу, она укоризненно воскликнула:
–Лилит!
А потом заорала уже почти басом, кинувшись разнимать этот дурдом:
–Мое платье! Тебе не жить, засранец!
Я тихо сидела, пытаясь сдержать смех. Мимо, не дернув бровью и не оторвав взгляда от очередного учебника, проплыла Амина. Показав средний палец всем присутствующим, она захлопнула за собой дверь в туалет.
Мия воспользовалась очешуением кошки и неизвестного, профессионально распихав обоих, вытащила остатки платья из этой кучи. Осмотрев его и заключив, что пятна и клочья делают платье непригодным со взглядом убийцы повернулась ко все еще покрытому пеной бедняге. Мия уже почти собрилась выкинуть мужчину из нашей квартиры , как дверь спальни Мирьям открылась. Темноволосая красавица обвела всех взглядом и, швырнув в мужчину его одежду, холодно вымолвила:
– Было приятно не познакомиться, и вообще, засыпать с первыми встречными дурной тон!
После этого дверь захлопнулась. Бедняга продолжал неверяще хлопать глазами.
–Добро пожаловать! В этой коммуналке каждый день цирк и дурдом, если очень не повезет, то даже пятница, тринадцатое,– заметила я и двинулась к выходу из квартиры.
А на улице меня ждала весна, тот прекрасный момент апреля, когда солнце греет, и хватает легкого плаща. Она наполняла сердца прохожих улыбками и надеждами, всех, кроме меня. Я шла на работу и спрашивала себя, как же я все-таки очутилась там, где я сейчас.
Воздух был полон свежести, а небо казалось начисто вымытым, как будто после долгой зимы кто-то наконец открыл окна, впустил свежесть и чистоту. Дал шанс начать все сначала, жизнь – с чистого листа. Я бы от такого не отказалась. Если честно, к моим двадцати пяти жизнь с лихвой одарила меня опытом, который хоть и не мучал по ночам, но уж точно не был приятным.
Осмотрев себя в отражении витрины, я не могла не улыбнуться: каким-то образом вся тяжесть моей жизни за последние несколько месяцев никак не отразились на моей внешности, скорее даже наоборот. На меня с удивлением смотрела голубоглазая блондинка самой ангельской наружности. Кто бы мог подумать, что это милое создание уже два месяца проживает без горячей воды. Я мысленно прыснула от смеха поймав на себе задумчивый взгляд проходившего мимо молодого человека. Ну уж нет, плавали, знаем, больше мне никакой любви не надо!
Именно с такими мыслями, гордо вздернув подбородок, я проплыла мимо и потянула на себя дверь, ведущую в офисное здание.
Еще прошлой осенью я была без пяти минут невеста начинающего политика с большими планами на будущее, я жила в пятикомнатной квартире, которую регулярно посещала уборщица, была обласкана вниманием и защищена деньгами, каждый мой каприз исполнялся в кратчайшие сроки. Одним словом, мечта любой молоденькой дурочки, к которым я, разумеется, на тот момент себя не причисляла, но, несомненно, именно ей и являлась.
До тех пор, пока все не рухнуло… Как сейчас я помню этот день, как в том анекдоте, я вернулась слишком рано, для того чтобы найти своего почти жениха в объятиях темноволосой лахудры неизвестного происхождения. Что было дальше, я помню смутно: боль, темнота и крики вырезали из памяти почти все происходящее, я очнулась одна в больнице, врачи отказывались отпускать меня домой без сопровождения. Достаточно быстро выяснилось, что сопровождения у меня нет, никто из моих знакомых и друзей как по сговору не брал трубку. Это был страшный момент: осознать, что меня просто некому забрать, мои родители давно умерли, родственников не осталось, звонить уже точно бывшему жениху не позволяла гордость, а значит, надо было остаться в больнице, пока не выпустят. Когда через три дня я вернулась в квартиру, то обнаружила свои вещи составленными в предбаннике. К тому моменту плакать я уже не могла, поэтому только зло рассмеялась. Идти мне было некуда, но и сдаваться я тоже не собиралась! У меня была одежда, непыльная, но работа, и немного денег на кредитной карточке, а с остальным я планировала разобраться со временем.
Именно так я оказалась в этом коммунальном дурдоме. Для того чтобы снять квартиру, нужна была крупная сумма залога, да и мебель никто не отдаст просто так. Эта комната стала моим спасением, по крайней мере, именно так мне показалось поначалу. Стоила она немного, мебель была в наличии, а значит, въезжать можно было сразу. Только через пару недель я осознала, чем была вызвана такая цена. Пережить трех моих соседок и не сойти с ума мог не каждый.
Амина училась на биотехнолога и была помешена на учебе, в своей комнате она без зазрения совести устроила экспериментальную лабораторию. Поэтому в квартире случались взрывы разной степени тяжести и периодически стояли неудобоваримые запахи, как будто там долго и со вкусом расчленяли зомби. Для полноты картины Амина обожала тяжелый рок, о чем с радостью напоминала всем эдак часов в пять утра.