– Может не стоит это трогать? – засомневался Константин. – Кто знает, что может натворить эта штука?

– Вот пока не испытаем – не узнаем, - решительно произнёс Матвей, наклоняясь к прибору, - может именно эта штука пояснит нам, что здесь вообще происходит!

Не дожидаясь возражений, он нажал на кнопку, и лампочки на приборе замерцали всеми отенками красного.

– Красота какая! – ахнула Ирина, - как новогодняя иллюминация!

Да, красота была неописуемой. И гипнотической. Матвей не в силах был отвести взгляд, - красные переливы затягивали его в себя всё глубже и глубже. Ещё глубже. И ещё. И ещё…

Яркий дневной свет ударил меня по глазам.Я моргнул и огляделся: со всех сторон меня окружали многоэтажные дома из рыжего кирпича, сам же я сидел на скамье посреди какой-то детской площадки, показавшейся мне смутно знакомой.

«Как же я сюда попал? – недоумённо думал я, мотая головой из стороны в сторону, - Я же только что находился в плену неприятной местности, где царит вечная ночь! А где же Костя, Юра и Ирина? Хотя… Кто они такие? Наверное, это был мой сон… На улице такая жара! Скорее всего, меня просто разморило на лавочке и я уснул. Но этот двор… Он кажется таким родным… Да это же и есть мой родной двор!»

Да, это был тот самый двор, где я провёл большую часть своего детства. Высокие турники, горки, ракеты, перевёрнутые металлические «радуги», служащие качелями… Каменная лодка, после каждого ливня заполняющаяся водой, в которой мы с ребятами купались тайком от родителей. Но что-то во всём этом было не так. Почему такой яркий ландшафт? И почему площадка пуста, несмотря на прекрасный летний день? А самое главное – всюду идеальная чистота! Ни мусора, ни разбросанных игрушек… Площадка производила впечатление кинодекорации. Я подощёл к лодке и заглянул внутрь: да, она опять заполнена водой. Я сунул туда руку.

«Что за чёрт?» - перестал уже что-либо понимать я. Вода была резиновой!

Вы всё правильно поняли, - вода, наполнявшая известную с детсва лодку, была сделана из прозрачной резины!

«Наверное, я всё ещё сплю, - решил я, - ведь такого не бывает!»

– Матвей, Матвей! – кто-то внезапно окликнул меня по имени. Я обернулся: никого!

– Матве-е-ей! - снова донеслось откуда-то издалека. Но на этот раз, я определил источник крика: он доносился из соседнего двора. Наверное, товарищи не могут понять, куда же я запропастился.

Я быстрым шагом направился в ту сторону, но пройдя скозь ведущую в тот двор арку, понял, что вместо соседнего, попал в тот же самый двор, только… построенный в другую сторону! Те же многоэтажки, те же атрибуты во дворе, только располагалось всё здесь полностью зеркально. Более того – поблуждав по обеим версиям двора, я заметил, что ни там, ни тут, нет выхода во «внешний мир». В полном отчаянии, побегав туда-сюда, я устало привалился к ближайше стене и закрыл глаза…

ВСПЫШКА!

Мы с мамой шагали по незнакомой улице бог весть куда. Судя по маминому синему пальто и огромной сумке – за продуктами. Это пальто мама надевает только на рынок.

– Сынок, тебе не кажется, что идти по дороге – слишком скучно? – весёлым голосом спросила мама, поглядывая на карниз ближайшего дома. – Идти по стенам, на мой взгляд, намного веселей!

Подбежав к стене дома, она ловко, как акробат, цепляясь за неровности, в считанные секунды добралась до карниза. Обернувшись и подмигнув мне, она зашагала по нему вдоль стены.

– Мам, спустись пожалуйста, - тихо позвал я. Но мать не услышала меня.

Минуту спустя, случилось ужасное: мама добралась до угла дома, но внезапно подувший сильный ветер, смахнул её со стены, будто пушинку. Но мать так и не долетела до земли, - внезапно замерев в метре над асфальтом, она с довольной улыбкой стала медленно подниматься вверх, паря над землёй. Ещё через секунду стало ясно, что это уже не мама, а какая-то большая птица, что-то говорящая добрым маминым голосом. Взмахнув мощными крыльями ещё раз, птица скрылась в небесах.

И вот, я один стою посреди незнакомой улицы, и ни одного прохожего вокруг. Где-то вдалеке, гудела грузовая машина.

«Зачем ты это сделала, мама?! – глотая слёзы, думал я, - зачем ты меня бросила?!»

ВСПЫШКА!

Я опять стою зарёванный, но уже на другой улице, возле другого дома. Возле меня, на корточках сидит молодой русоволосый человек,- мой отец.