По его лицу невозможно было ничего прочесть. Когда-то любимые и родные черты, такие красивые, мужественные и благородные, теперь тоже стали чужими. Холодными. Безразличными.

Что он делает в её доме? Зачем пришел? Привел всех этих людей в масках? Угрожал Илье? Неужели это он устроил проблемы её мужу?

Но зачем? Хочет… отомстить ей?

– Что все это значит? – тихо спросила девушка, чувствуя, как тело начинает мелко подрагивать от переизбытка нахлынувших разом эмоций.

Когда-то безумно любимые губы дернулись в ироничной усмешке.

– Это все, что тебя интересует?

Его голос холодный. Безразличный. Такой же, как и его глаза. Больно режет. Не оставляет ни единого шанса, никакой надежды на лучший исход их такой долгожданной встречи.

Настя нахмурилась, не понимая, что еще он ожидал услышать от неё, вломившись в дом таким образом.

– Мы не виделись пять лет, – негромко пояснил Саша. – Даже не спросишь, как у меня дела?

Он снова жестоко подтрунивал над ней. Словно веселился. Только глаза оставались пугающе ледяными.

– Я и без того вижу, как у тебя дела, – бесцветным голосом отозвалась Настя, обведя глазами «спецназ» и оружие, которое все еще находилось в его руке.

Губы парня снова растянулись в нехорошей ухмылке. Сократив остатки и без того небольшого расстояния между ними, он наклонился к её уху и, понизив голос, вкрадчиво произнес:

– И неужели ничего даже не ёкнуло?

Настя сглотнула. Грудь прострелил неприятный спазм.

Ёкнуло. Ещё как ёкнуло. Перевернулось и сделало кульбит. А после стало метаться в груди как сумасшедшее. И, наверное, нескоро теперь успокоится.

– Что тебе от меня нужно? – отшатнувшись, сдавленно спросила она, впиваясь в его глаза испытующим взглядом.

Саша холодно смотрел на неё в ответ.

– Я пришёл за тобой.

– Ч..что?

– Хочу забрать тебя.

– Куда? Зачем?

Настя не понимала ровным счетом ничего. Стояла и растерянно хлопала ресницами, глядя на него и чувствуя, как все тяжелее заходится в груди её бедное сердце.

– Будем считать, что я соскучился, – безразличным тоном произнес мужчина. – Давай. Собирайся, поехали.

И вдруг совершенно бесцеремонно взял ее за локоть, отчего Настю буквально прострелило током. Но не обратив на это никакого внимания, Саша развернул её в сторону коридора второго этажа и слегка подтолкнул.

– Где твоя комната?

Опомнившись, Настя рывком высвободила свой локоть из твердой мужской ладони и отшатнулась.

– Что ты такое творишь?! Я никуда не поеду!

– Думаешь, у тебя есть варианты? – вскинул он брови, но уже в следующую секунду черты его лица вновь обрели жесткие очертания. – Я не спрашиваю разрешения, Настя. Я ставлю тебя перед фактом.

– И что, потащишь меня силой? – нервно усмехнулась она, кивнув на пистолет в его руке. – Будешь угрожать оружием?

– Если понадобится, буду, – жестоко заверил он, глядя в глаза.

А потом вдруг снова сделал шаг, приблизившись вплотную. Схватил рукой за шею, разворачивая и прижимая спиной к себе. Другая его рука с оружием взметнулась вверх, и в следующее мгновение холодный металл обжег щеку девушки – он прижал ствол верхней поверхностью к её лицу.

Настя притихла, едва дыша. Её сердце забилось где-то в области горла.

Ухо обожгло горячее дыхание, пуская по телу дрожь.

– Что, Настя? Боишься меня? – раздался тихий низкий голос совсем рядом.

– Нет…

Свободная от оружия мужская ладонь легла на её живот, скользнула вверх, дотронулась обнаженной кожи шеи, опаляя своими прикосновениями. Безжалостные пальцы легонько прошлись по подбородку девушки, а вслед за ним по скуле. Нырнули в длинные светлые волосы, коснулись нежной кожи головы на затылке, заставляя сбежать по телу ворох горячих мурашек.

– Ты ведь наверняка в курсе, какие проблемы у твоего мужа. И должна сейчас прыгать от счастья, что сюда пришёл я, а не кто-то другой. Или ты так сильно меня ненавидишь, что предпочтёшь сдохнуть, чем пойти со мной?

– Я… не ненавижу тебя… – запинаясь, кое-как выдохнула она.

– Тогда я не понимаю. – Саша убрал пистолет от её щеки, развернул к себе лицом, словно тряпичную куклу, и вернул руку в волосы девушки, продолжив ласково поглаживать по голове. – Что мешает тебе по-хорошему сделать так, как я говорю?