Заффа закончил и вручил Борланду аккуратный тугой мешочек, перетянутый синим шнурком. Внутри лежали пятьдесят монет достоинством в сто харазов каждая.

— Приятно было иметь с вами дело, господин… — Заффа замялся, вспомнив, что гость до сих пор не представился.

— Кедрик, — сказал Борланд, обернувшись на пороге. — Меня зовут Кедрик.

Это была почти правда. Имя Кедрик означало Весельчак на языке страны непобедимых воинов, где Борланд провел три года.

Покидая волшебную лавку, Борланд подумал, что купец ошибался, рассказывая о свойствах медальона. В самом деле, если Пентакль Света способен увеличивать силу волшебников в сотни раз, его владелец не проиграл бы сражения у серого камня. Он бы мокрого места от своего противника не оставил. «Должно быть, Заффа не так уж и хорошо разбирается в магии, — подумал Весельчак. — Надеюсь, хоть насчет сумки он не заблуждался».

Расставшись с Заффой, Борланд некоторое время бесцельно слонялся по улицам, размышляя о прошлом и будущем. Несмотря на потрясения минувших дней, он был спокоен и даже доволен жизнью. Если бы не три года, прожитые в Хаддаре, Борланд чувствовал себя сейчас загнанным зверем: ведь до хастарской столицы он не имел опыта жизни в бурлящем городе. Впрочем, не попади он тогда в Хастарию, мог бы и вовсе не дожить до сегодняшнего дня. «Как бы то ни было, — подумал Весельчак, — я уцелел, а это уже кое-что да значит. Моей заслуги в том, правда, нет. Возблагодарю же богиню за спасение».

Проходя мимо святилища Занзары, Борланд бросил горсть мелких монет в миску сидевшего на ступенях сборщика пожертвований. Из-под серого капюшона блеснул недобрый взгляд. «Негоже так смотреть на тех, кто дает тебе деньги», — подумал Борланд, но вслух ничего не сказал. Весельчак зашагал дальше, а сборщик, встав и выйдя на тротуар, долго смотрел ему вслед, и зубы его скрипели, а на щеках играли крупные желваки. Можно было подумать, что этот человек давно знает Борланда и ненавидит его.

Вернувшись в гостиницу, Борланд заказал кувшин вишневого вина и поднялся к себе в комнату. В дорожном мешке, подобранном на месте гибели магов, оставалось достаточно провианта, чтобы еще несколько дней не связываться с местной кухней. Про ютящиеся на городских окраинах заведения — к ним относилось и место, в котором он проживал, — такое рассказывают… Нет никакой гарантии, что поданное вам «седло барашка» не окажется на деле задом бродячей собаки. Борланд, в отличие от большинства жителей Схарны, знал разницу. За годы странствий по горам и лесам Аркании ему довелось испробовать и кое-что похуже собачьего мяса. И сейчас, когда он во второй раз в жизни попал в цивилизованное общество, ему совершенно не улыбалось снова чувствовать на языке знакомый вкус.

Молоденькая служанка принесла вина. Весельчак принял кувшин из ее рук и поставил его на стол, после чего ущипнул замешкавшуюся девицу за ягодицу. Кокетливо взвизгнув, та выбежала из комнаты. «Неплохо было бы сейчас развлечься с кем-нибудь вроде нее», — подумал Борланд. В последний раз он держал в объятиях женщину три недели назад, во время стоянки в одной деревне. Целая вечность для молодого и здорового организма.

Но прежде чем отправиться на поиски той, что согласится разделить с ним постель, Весельчак все же решил перекусить. Достал из сумки копченое мясо и хлеб, наполнил вином разрисованную сценками из крестьянской жизни глиняную кружку и приступил к трапезе, один за другим измышляя все более зверские способы уничтожения Тронга. Время от времени он яростно вгрызался в кусок мяса, представляя, что терзает зубами горло врага.

Вино оказалось довольно крепким, и мысли о справедливом возмездии скоро уступили место другим — гораздо менее возвышенным, но и куда более приятным. Борланд вспомнил, что в холле ему попалось на глаза несколько женщин в откровенных нарядах. Однако к тому моменту, когда истосковавшийся по девичьей ласке захмелевший детина соизволил спуститься вниз, жрицы любви уже успели найти себе кавалеров и вовсю ворковали с ними. В одиночестве сидела только одна молодая женщина. Она совсем не походила на проститутку, но одурманенного алкоголем Борланда это ничуть не смутило.

— Привет, меня зовут Кед-дрик, — заплетающимся языком произнес Весельчак, подойдя к белокурой красотке. — П-пойдем со мной. Я хорошо заплачу.

— Я не шлюха, — ответила девушка, но в голосе ее не прозвучало даже намека на обиду. — И деньги твои мне не нужны.

— Ладно, извини, — буркнул Борланд и собирался уже пойти поискать подругу на улице, но девушка вдруг встала и взяла его за руку.

— Я пойду с тобой, Кедрик, — сказала она. — Просто потому, что хочу того же, чего и ты.

Борланд оторопело уставился на нее. Он повидал не так уж мало женщин, но с таким поведением сталкивался впервые. «Ну, молодец девчонка! — подумал Весельчак. — У них ведь у всех одно на уме, а строят из себя тролль знает кого. Не ожидал». — Он вдруг понял, что не представляет, как вести себя дальше.

Заметив его смущение, красавица обворожительно улыбнулась:

— Представь себе, порядочные девушки тоже иногда этим занимаются. Ну, идем же. Где твоя комната? — Выпорхнув из-за стола, она подхватила Борланда под руку и сама потащила его наверх.

Очень скоро Весельчак убедился, что порядочные девушки занимаются «этим» гораздо лучше любых проституток или гулящих крестьянок. Раньше он не имел возможности провести такое сравнение.

В окошко струился рассвет, а Весельчака одолевали сомнения. Лежа в постели рядом с тесно прижавшейся к нему теплой и нежной девушкой, он думал, что с местью, в принципе, можно повременить. Или вовсе отказаться от нее, оставив судьбу Тронга на усмотрение богини? И это далеко не худший вариант развития событий.