Я поступил на службу в банк, работал с усердием и дослужился до первого вице-президента. Я знал, что через год старик Бейли уйдет на пенсию и я займу его кресло президента.

Джесс Холл, женившись на Чучу, окончил юридический и стал первым юристом в городе. Лиж Симпсон, взявший в жены Ким, был избран сенатором. А Байрон Джорджи, муж Даллас, владеет сетью универсамов. Я мог бы этот перечень продолжить. И после Эйприл к нам прибывало еще много таких же девушек, и все они повыходили замуж. И у всех у них мужья преуспели. А те, кто умер, дали возможность своим вдовам выйти вторично замуж и помочь новым супругам тоже сделать карьеру.

Кого я жалел, так это наших местных девиц. Они были вовсе не какие-то замарашки. Просто им оказалось не под силу выдержать конкуренцию таких, как Кенди или Эйприл.

Но это не конец. Слушайте дальше.

По субботам мы играли в покер. Собирались вечером в гостинице вшестером: Марв, док Уинстоу, я, Джесс, Байрон и Лиж, если последний находился в городе. В ту субботу, о которой пойдет речь, конгресс был распущен на каникулы, и Лиж приехал домой.

Эйприл не ругалась, когда я уходил. Она никогда не ругается. Но у меня было тяжелое предчувствие, и я с порога спросил:

– Дай честное слово, ты не сердишься, что я тебя оставляю?

Она поправила воротничок моей рубашки нежными пальчиками и поцеловала меня. Она выглядела сейчас нисколько не старше, чем двадцать лет назад, пожалуй, даже еще красивее.

– Ну что ты!
– ответила она без ехидства, свойственного некоторым женщинам.
– Ты же со мной шесть вечеров в неделю. Имеешь полное право развлечься в мужской компании.
– И она подтолкнула меня к двери.

Во время игры док вдруг ни с того ни с сего спрашивает:

– А не странно ли вам, друзья, вот нас тут шестеро счастливо женатых мужчин, а ни ребенка, ни цыпленка ни у кого из нас нет.

Лиж рассмеялся:

– Может, потому-то мы и счастливы. Мои знакомые, у которых дети, все нервные, издерганные. Впадают в истерику по любому пустяку.

– И все-таки смотрите, ни одна из приезжих не стала матерью, - стоял на своем док.

– Да что ты...
– возразил было Байрон, но он не сумел назвать ни одной пары с ребенком.

– И постепенно в городе уже почти не стало детей, - продолжал док, одно время мне казалось, у молодого Фишера или у Джонсов ждут прибавления, но вот же нет, как видите.

– А почему?
– спросил в упор Джесс.

– Должен сказать правду: Трейси бесплодна, - столь же прямо ответил док.
– Мне хотелось иметь детей и спустя некоторое время я послал ее обследоваться. И, узнав правду, - док пожал плечами, - заставил себя утешиться тем, что полного счастья" ведь ни у кого не бывает.

– А я считал повинным за это себя, - сказал Байрон.

– Так же и я, - сказал Марв.
– Я думал, Кенди винить тут немыслимо.

Мы все подтвердили кивками - конечно, немыслимо. Потом долго молчали. Я даже забыл, что у меня три туза и пара.

– Итак?
– нарушил я молчание.

– Что итак?
– переспросил Марв.

– Чем ты, как доктор, это объяснишь?

– Возможно, все они бесплодные, - с явной неохотой ответил док.

– Но почему?
– снова спросил Джесс.

– Почему именно приезжие?

Разговор принимал неприятный оборот. Я сказал:

– Давайте продолжим игру.

Но Джесс уже был в своей обычной роли: он всегда должен был докопаться до сути. Когда он выступал в суде, с ним было трудно спорить.

– Откуда все они взялись? Свою жену кто-нибудь когда спрашивал?

Первым ответил Марв:

– Кенди приехала из Пассейка, штат Нью-Джерси. Я видел ярлык у нее на чемодане.

– И Чучу оттуда же, - сказал Джесс и, помолчав, добавил: - Я сам ее спрашивал.

Мы посмотрели на него с почтением, как смотрят честные трусы на глупца, осмелившегося играть в русскую рулетку.

– А что там у них в Пассейке?
– спросил Байрон.

– Много красивых матерей, - усмехнулся док.

Случалось ли вам находиться в компании, где кто-то выскажет мысль, а другой подхватит ее и придаст ей новый, зловещий смысл? Сейчас уже Джесса нельзя было остановить.

– А рассказывали они вам о своих семьях? Вспоминали отца, мать, сестер или братьев?

Все, как один, замотали головой - такого нет, не было. Черт, тут и меня пробрало, а Марв - тот крикнул:

– Кто же их произвел на свет там, в Пассейке?

Джесс дернул плечом.

– Может, специальная фабрика.

Мы засмеялись: шутник этот Джесс!